Норт старался использовать мою озабоченность работой и не отставал. Как-то возвращаясь утром к рабочему столу, я нашел среди рассыпанных ингредиентов ребус. На столе не было ни записки, ни пояснений. Опытный алхимик понял юного. Напутав слойности, Норт готовил зелье восстановления. Для его исправления нужно было добавить один из предложенных компонентов, что стояли на столе. Для меня такая задачка решалась слишком просто, но это ребячество послужило парню большую службу. Отныне на нашем столе такие загадки появлялись каждый день. Он готовил для меня ребусы, настолько сложные, насколько умел, а я — в меру тяжелые, на которые у Норта уходило по нескольку часов.
В башню ненадолго вернулась Табиа. Я приготовил для неё новое Зелье Подчинения, и вместо Перона она снова полюбила Сардину.
Мы редко разговаривали. Преданность своим избранникам не составляла места в сердце и голове для других людей. Очень странно было ощущать подобное, но в то же время приятно. Сторонние связи, отношения и проблемы сначала отошли на второй план, а затем и вовсе исчезли. По инерции мы продолжали быть дружны с Табией, Башмаком, Нортом и братом, но как таковой связи больше не существовало. Порой мы не виделись месяцами, а когда встречались, не находили что и сказать. Вскоре встречи стало комфортнее избегать, нежели придумывать пустые предложения, которые бесцельно стрясали воздух.
Дана погибла. Сардина сказал, что это был несчастный случай. Его старший сын случайно ранил её. Я видел больше, чем остальные. Дана часто уходила из комнаты возлюбленного с синяками и кровоподтеками. В тот раз что-то пошло не так. Любовь оказалась сильнее. Место Даны заняла другая девушка, кажется, её звали Ролина.
Однажды охрана притащила ко мне Башмака. Механик изобрел скорострельный арбалет, который стрелял дротиками. Оружие послужило против создателя. Младший сын Сардины нашпиговал спину и затылок Башмака. Механика раздуло, кожа стал бледно-зеленой. На кончиках дротиков я различил яд, который я готовил для людей Сардины.
— Ох уж этот пацан, — вытягивая, густые сопли, сказал тогда Башмак. — Каждый раз норовит устроить подлянку, а я ничего не могу с этим поделать. Люблю засранца и всё тут!
— Через час я бы тебя уже не откачал, — безразлично сказал я.
— Три недели назад он установил мне на ботинок мой же блокиратор, — Башмак пропустил мои слова мимо ушей и хихикнул. — Так я десять дней с ним таскался. Ты бы знал, чего стоило хотя бы до туалета доволочиться. Ну, ладно, побежал я! Парнишка ведь и заскучать может.
Моя работа подходила к концу. Я чувствовал, что совсем скоро открою секрет перемещения структур из одного мира в другой. Девять дней я работал без сна и отдыха, подпитываясь зельями. Сардина всё чаще интересовался моими делами, становился злее и требовательнее. Мне нужно было во что бы то ни стало, порадовать его. И у меня получилось.
Успокоив трясущуюся от возбуждения руку, я постучал в дверь. Кабинет Сардины всегда казался мне чем-то загадочным и почти священным. Находиться там — означало соприкоснуться с чем-то великим и любимым.
Из двери выглянул охранник:
— Чего тебе?
— Я принёс отличные новости для господина.
Кабинет Сардины напоминал средневековые покои короля. Стены покрывал красный бархат, подпирали цилиндрические колонны. Изломы мебели, изгибы потолка, примыкания, орнаменты на подоконниках, всё это было выполнено из золота. К столу Сардины тянулась дорожка из белой плитки, окруженной глянцевой чернотой. Казалось, что ты идёшь по тонкому мосту и провалишься в бездну, стоит лишь немного оступиться. На колоннах крепились настоящие подсвечники. Фитили трепыхались пламенем. Между колонн от пола до потолка висели красно-золотые флаги Братства.
Сардина сидел за стеклянным столом. Столешница толщиной десять сантиметров лежала на каменных опорах. По бокам стояли красно-золотые вазы. Перед Сардиной сидел Гидра. Увидев столь влиятельного человека, я остался стоять у стены, но оба повернулись, и Сардина подозвал:
— Иди-иди! Рассказывай!
— У меня получилось, — сказал я.
Сардина улыбнулся и посмотрел на Гидру. Интуитивно я подхватил улыбку господина и продолжил:
— Я знаю, как переместить человека из другого мира в наш. Знаю, как поместить его структуру в тело простака, и знаю, как приготовить в нём Зелье Преломления.