Хватаю дубинку ближе к руке, вхожу в клинч и пробиваю короткий под дых. Пацан кряхтит. Повторяю по корпусу, пробиваю головой в нос и разворачиваюсь вместе с ним на сто восемьдесят, подставляя тело под удары врагам. Подоспели Розовый и ещё один.
– Мочи! Мочи гниду! – орёт конкурент.
Прикрываюсь телом врага, заламываю руку, забираю дубинку. Удары прилетают по плечам и спине, особенно неприятные задевают затылок. От них двоится в глазах, но терпимо. Заложника отфигачили так, что на ногах еле держится. Внешней стороной стопы, будто при обыске, раздвигаю его ноги на ширину плеч. Просовываю между ног руку и пробиваю дубинкой в пах одному из быков. За коротким вздохом следует протяжный стон. Выхожу из-за живого щита и отправляю «разбитые яички» в глубокий нокаут ударом с колена в лицо. Делает в воздухе яркий прогиб и размазывается спиной об асфальт. Остаёмся один на один на дубинках. Розового не считаю. Тот прижался к стене и отчаянно визжит.
Я немного устал, сказываются десятки пропущенных. В голове каша. Бык напирает. Часто работает дубинкой, но редко попадает. Присесть, уйти вправо, влево, за спину. Двадцать секунд передохнул и пришел в себя. Ловлю быка на замахе. Конец дубинки вдавливает кадык, дырявит живот, бьёт по коленному суставу с обратной стороны. Бык опускается на асфальт, кряхтит, но находит силы подняться. Зря… Он бьет, я провожаю руку взглядом, цепляю кисть, заламываю. Пробиваю дубинкой по спине, надеваю на шею замком и бросаю через бедро.
– Стоять! Стоять! Стой!
Бешено бьётся сердце, пульс отдаётся в уши. Осматриваюсь и вижу четыре скрюченных тела на земле. Пятый – Розовый, но он не в счёт. Или нет…
– Завалю! Стой или завалю!
Розовая башка прижался спиной к стене и целится из пистолета. Он ссыт и трясётся, ствол держит двумя руками. Откуда во мне столько хладнокровия? Если бы Розовый целился мимо, я бы прыгнул и расплющил его головешку о стену.
– Стою-стою! – Я вытер капли пота со лба и поднял руки.
Психованный и вправду мог пальнуть, лучше не шутить. Повиноваться, и тогда всё обойдётся. По крайней мере, обойдётся без дырки в моём теле. Хотел бы пристрелить – пристрелил бы сразу. Зачем тащить с собой пацанов и дубинки?
– Кто твой варщик?!
– Что, прости?!
– Кто твой варщик, идиот?! Ты в уши долбишься?!
– Не знаю.
– Что?! – Розовый склонил голову.
– Что?
– Отвечай, сука!
– Нет.
– Что нет?! – У Розового затекли руки. Он редко поднимал вещи тяжелее пакетов с гербухой, а ствол – железяка увесистая. Прицел частенько опускался, после чего Розовый вскидывал его.
– Нет, в уши не долблюсь.
– Не беси меня! Ты мудак, что ли?!
– Нет…
– Заткнись!
– Ладно…
– Заткнись!!!
– Ладно-ладно…
– Кто твой варщик?!
– Говорить?
– Я тебе мозги вышибу, говнюк!
– Не надо…
– Отвечай!
– Про варщика?
– Да, дебилоид, отвечай!
Ствол опускается слишком низко, Розовый его вскидывает, но в разрезе мушки оказывается стена. Я сместился влево. Прыжок с кувырком, выход из группировки и опля… Попался! Стаскиваю на землю и выбивают дурь из башки поставленной двоечкой. Так я и думал. Розовый так и не осмелился нажать на спуск, хотя секунда у него была. Была да сплыла. Свой шанс он упустил и теперь валялся в отключке с вывернутой челюстью и сломанным носом. Быки медленно приходили в себя, но никто не спешил вскакивать. Я огляделся по сторонам и втопил к Аквариуму.
– Как?! – Шустрик навис над кроватью. – Тридцать пакетов за две ночи! Как?!
– Я тебя потом научу, – ответил я, поправляя одеяло. – Ты, кстати, в ближайшее время в город не собираешься?
– Нет. До поединков Тренер не выпустит.
– Ну и хорошо. – Я привстал и похлопал Шустрика по плечу. – Спасибо, что поручился за меня. А сейчас мне нужно поспать. Устал как собака.
Про усталость я не соврал. Материя высасывала из меня слишком много. Чем больше я ей пользовался, тем больше понимал, как она работает. А работала она по принципу двигателя. С помощью энергии и уникальных свойств давала дополнительные лошадиные силы, но когда истощалась, мне приходилось туго. Как машина с опустевшим баком. На ней ты едешь быстро и с ветерком, а без бензина обливаешься потом, чтобы протащить жалкую сотню метров.
Кувырки, уклонения, удары… Их делал не я… Нет, я, но… К примеру, броску через бедро с шейным захватом научила материя, отдав моему телу часть энергии. То же самое с сопротивляемостью урону. Десять раз я получил дубинкой в голову, но материя поглотила почти весь урон.