– Ну, – Бита поочередно посмотрел на своих людей. – Что думаете?
– А хрен ли тут думать! Патрика с нами нет, а эти ублюдки уже к речке подошли. Если быстро денег не сделаем, хана всем! – высказался Питон и сунул в рот зубочистку. – Первый варщик пускай делает как обычно. А этого щенка сажаем на цепь, и пускай чистит гербуху сутками. Чистит, моет, сушит, да хоть в стиралке стирает. По фигу! Товар хороший! Толкнём центровым по сорок за пакет! Если пацан за две недели не сдохнет, может быть, выкрутимся.
– Что?! – я озлобленно посмотрел на Питона и перевёл взгляд на Биту. – Так не пойдёт! Я не раб!
Бита пожал плечами и посмотрел на Питона. Крутой улыбнулся уголком рта и кивнул боссу:
– Не переживай, босс. Пацан согласен.
– Ни хрена подобного!
– Пошли, я покажу тебе твоё рабочее место. – Питон отошёл от стены и протянул руку, чтобы меня схватить.
Время пришло. Сейчас или никогда! Не рискну – превратят в цепного пса…
Отстраняюсь на полшага к окну. Правая рука достаёт из кармана разорванный пакет гербухи. Кидаю в лицо Питону. Кувырок подальше от одарённого. Группируюсь, выхватываю привязанный шнурками к голени ствол. Навожу мушку на Биту.
– Хватит устраивать цирк! Я же предупреждал, щенок!
Питон трёт лицо. Гербуха попала в глаза, и он ещё не видит оружие в моей руке. Отрезвляю нажатием на курок. Звук выстрела отбивается от стеклянной стены. Из дула тянется дым. По полу катится гильза. В пяти сантиметрах от правого уха Биты в кресле дырка. Прессованная кожа топорщится короткими ошмётками.
В комнате воцаряется тишина, не считая звона в ушах. Питон и Кумар переглядываются. Бита смотрит прямо. Улыбается. Не боится умирать? Ну, значит, умрёт…
– Чего ты хочешь? – спрашивает он.
– Дай слово! – говорю я и поправляю мушку, чтобы наверняка высадить ему мозги. – Дай слово, что не сделаешь меня разменной монетой! Я хочу стать раздающим!
– Хорошо! – Бита кивает и улыбается ещё шире. – Даю слово!
Глава 11
Битники
Возможность видеть материю. Это меня и спасло. Будь у Биты материя, он не испугался бы ствола. Напротив – разозлился бы и поступил ещё хуже. Он управлял бандой, кланом или братством… Они держали район и говорили про стычки с другими бандами. Умер какой-то Патрик, из чего следует, что смерти в их делах – обыденность. Я мог закончиться прямо в кабинете, но знал, на кого навести ствол…
Энергетический или тепловой всплеск на первых уровнях развития ощущался слабо. Вторичная связь серого цвета между ловкостью и восприятием выглядела высохшей веткой на ярком дереве материи. Я не только не почувствовал её, потому что был слишком возбужден и взвинчен, но и не сразу заметил. Серый – цвет неприметный.
Вторичная характеристика «лёгкое оружие» повышена до 1.
Общий объём материи увеличен до 2,45 относительных единиц.
Дать слово. Я попросил Биту дать слово. Не самая надёжная вещь… В моём мире опираться на слово в серьёзных делах – значит быстро скатиться в помойную яму и зарыться в бумажках от судебных приставов. Товар привозят по накладным, долг исполняют по повестке, сделки заключают по договорам. Но не всегда так.
Встречаются исключения. Если разбирать поведение некоторых людей по теории психоанализа Фрейда, то их суперэго доминирует над остальными компонентами психики. Моральные принципы, религиозные установки, запреты, нормы поведения. Проще говоря, они хорошо воспитаны, они чтут собственный кодекс, у них есть совесть. И Бита – такой человек. Я понял это по глазам и улыбке, с которой он смотрел поверх направленного ствола. Бита скорее совершит обратную глупость – разорвёт бумажный договор, если посчитает партнёра предателем, но не нарушит слово.
Да и что мне оставалось? Попросить, чтобы Бита под дулом пистолета написал расписку? А потом мы бы съездили к нотариусу, где уполномоченный заверил её печатью?
Хорошо, что я подобрал в том переулке пистолет Розового и позаботился привязать его к ноге перед выходом. Чуйка не подвела…
Лифт с двадцатого этажа опустился прямиком на минус третий. Что интересно, кнопок для подземных этажей не было. Питон приложил к панели управления чип, лифт поехал. Двери открылись, но не выпустили. Впереди нарисовалась ещё одна дверь. Железная, надёжная. Питон набрал код, и мы вошли в бункер.
В коридоре пахло сыростью. Продолговатые плафоны окрасили стены белым светом. Шаги отбивались эхом, улетая в глубину подземелья.