Ну и дерьмо же он делал… Как Бите удавалось это продавать? Если его клан закрепился в городе на таком дерьме, значит, местные совершенно не знали толк в настоящей гербухе.
Если приготовление гербухи сравнить с готовкой еды, то… Гербуха высокого качества – блюдо в ресторане, гербуха среднего качества – закуска в кафе, гербуха низкого качества – хот-дог из ларька. То, что делал Сутулый – свиная похлёбка…
Неправильные пропорции и ошибки в слойности – это полбеды. Намеренное завышение дурманящего ингредиента – это хуже. Добор веса серым ингредиентом – совсем плохо. Но самое страшное – упаковочная машина. Пока товар проходил через эту хренову машину, он слёживался. Более тяжелые и мелкие частицы опускались ниже, отчего фасованные пакеты в первой партии категорически отличались от последних.
В том, что Сутулый не видел цветовой раскладки по ингредиентам, я не сомневался. Но за столько лет работы он мог сделать тысячи проб и подобрать идеальный состав, отмечая реакцию своей материи на гербуху. Материя у него была. И побольше моей… Почему он так расхлябанно относился к работе?
– Не нужно копаться в каждом пакете! – пробурчал Сутулый, замешивая очередную порцию. – Напортачишь ещё!
– Ладно-ладно. – Я повернулся в кресле, чтобы закрыть спиной рабочую зону.
С этим нужно было что-то делать. Сидя на унитазе в Аквариуме, я приготовил новый рецепт из гербухи и успокоительных таблеток. На унитазе, Карл! А здесь?! Подземная лаборатория открывала потрясающие возможности. Но вместо того, чтобы ими воспользоваться, я не только, как мартышка, перебирал гербуху пакет за пакетом, но ещё и вынужден был подыгрывать бездарю с зашкаливающей самооценкой. Так не пойдёт…
Как бы там ни было, мрак в профессиональном развитии скрашивали бытовые плюшки. Жить в собственной квартире – это тебе не ютиться на одной из пятнадцати кроватей в общей комнате с подростками. Мне полагалась двуспальная кровать, душевая и комната для отдыха с видом на город. С восьмого этажа открывался вид похуже, чем у Биты, но тоже ничего. Кухни в квартире не было. Да и не к чему. В братстве работали повара. На завтрак мы спускались на третий этаж, а обеды и ужины нам с Сутулым приносили прямо в лабораторию.
За завтраком я и решился подойти к Кумару. Бита там редко появлялся, а разговаривать с Питоном бесполезно. Других я не знал. В столовую приходили от десяти до пятнадцати человек. Впрочем, если на беседу со мной пришли Питон и Кумар, значит, они решали больше остальных.
– Слушаю. – Кумар вытер салфеткой рот и отложил приборы в сторону.
– Можно присесть?
– Пожалуйста.
– Хотел поговорить. – я уселся и поставил поднос. Яичница с беконом источала фантастический запах. Над кружкой кофе поднимался белый пар. – По поводу гербухи… И Сутулого…
– Прости, Сайлок, но это не обсуждается, – Кумар выпрямил спину и положил руки на стол, будто сидел на пресс-конференции.
– Почему?! Работу можно построить намного эффективнее!
– Нет.
– Насколько я понял из вашего разговора – вы в заднице! Верно? Если сейчас не взяться за работу, станет хуже. Я смогу сделать всю гербуху качественнее. Намного качественнее! А отдельные пакеты и вовсе эксклюзивными.
– Ты одарённый варщик, Сайлок. И я рад слышать о желании улучшить продукт, но это ничего не изменит. – Кумар выдержал паузу. – Рынок сбыта не поменяется. По крайней мере – не так быстро. Мы продаём твою высококачественную гербуху в центр, но те люди не берут больше, чем мы продаём сейчас. Что касается обычной гербухи… По большому счёту нет особой разницы, какого она качества. Мы распродаём её по двадцать кредитов в обычное время и по тридцать по ночам. Пускай она станет в два раза круче, но больше мы не продадим. Так же как и не сможем поднять цены. Покупатель уйдёт к конкурентам.
– Вот как… – я почесал затылок. – Значит, мы соглашаемся делать и продавать дерьмо?
– Пойми, Сайлок! Если бы не Сутулый, ничего бы этого не было. – Кумар оглядел столовую. – И это не мои слова. Это слова Биты. Так что ответ – да. Мы соглашаемся продавать дерьмо, за исключением малых партий качественного товара. Так будет до тех пор, пока это не влияет на основной рынок сбыта. Если ситуация изменится, тогда будем думать… К тому же гербуха – это не единственный источник дохода братства.
– Чёрт! – Я насадил на вилку помидор. – А можно мне хотя бы отдельный кабинет? Сутулый, он, знаете ли…
– Знаю-знаю. Я подумаю, но не уверен, что получится. Пускай ты называешь его гербуху дерьмом, но… Наш главный варщик беспокоится о товаре и хочет видеть, как он упаковывается. Боится подлога и вмешательства. – Кумар взялся за приборы. – Я поговорю, но ничего не обещаю.