Составляющие, из которых производились ингредиенты, представлялись зашифрованным компьютерным кодом. Меня посетила мысль. Если изучить и эту часть, то вторичная характеристика алхимии станет ещё сильнее. Влияние препарата можно будет регулировать не только пропорциями и слойностью, но и с помощью выделения из готовых ингредиентов отдельных полезных или, наоборот, вредных составляющих. Интересно, но… Какого хрена?! Что мы здесь делаем?! Почему мы ходим и слушаем этого засранца?! Замени бракованное дерьмо на нормальный компонент, и мы поедем домой!
Питон понял, в чём дело, а я догадался по его бешеному взгляду. Варёный тянул время. Водил нас по этажам и без умолку трещал. Наш приезд стал для химика сюрпризом. Болтовнёй он возмещал недостающее время.
– И последний этаж! – гордо заявил Варёный, выходя из лифта. – Главная операторская и пульты управления подачей. Отсюда я курирую общий процесс. Поворачиваю вот эти краны, – Варёный показал на ряд из пятнадцати кранов, встроенных в трубы. – С их помощью подаю нужное количество реагентов и вспомогательных веществ для создания ингредиентов. В цеху работают восемь основных линий непрерывного производства и три составных. Каждая основная отвечает за создание основополагающих ингредиентов, в том числе тех, что используются для приготовления гербухи. Три составных – моя гордость. На них мы получаем суперингредиенты – это комбинация основных с примесью редких минералов.
– Хватит нам в уши ссать! – Питон оттеснил меня рукой и приблизился к Варёному.
– Вот! – перебил химик Питона и показал пальцем на стол. – Образцы с каждой линии!
– Заткнись, Варёный! Нам нужен товар! Завязывай…
– Восемь ингредиентов с основных линий, – Варёный очертил рукой в воздухе пластиковые контейнеры литрового объёма. – И три суперингредиента. Но на них у вас не хватит кредитов. Оранжевый используют как скрепитель, для создания ядер, а два других покупают дозированно сильнейшие алхимики в городе.
– Ну всё, сука, достал!
Питон рванул к Варёному, но дорогу преградил солдат с зализанной набок чёлкой. Положил руку на перила и набычился. Питон думал не больше полсекунды. Положил свою руку рядом с рукой стиляги и надавил. Железная конструкция прогнулась и увлекла вместе с собой бойца. Неправильно расположенный вес тела сделал своё дело. Зализанный опустился на колено, Питон переступил через него и пошёл дальше.
– Не стоит! – рука лысого легла на плечо. – Выдохни и успокойся!
У главной операторской воцарилась тишина. Я нащупал в кармане ствол. Пушка могла навредить одарённому, будь в ней ядра, а так… Если начнётся замес, для меня всё закончится быстро…
Питон выворачивает сопернику кисть и склоняет к полу. Добавляет кулаком в грудь. Удар с левой – будто отметина от пресса. Лысого вбивает в железную решетку. Летит третий. Он отодвинул Варёного за спину, оттолкнулся от пола и пикирует с выставленным кулаком. Питон пропускает удар в лицо. Он мощный. От него в стороны летят слюни, а кожу растягивает, будто от шлепка ладонью по воде. Томагавк не выдержал бы такой удар, я – подавно.
Питона швыряет на зализанного, но реакция и скорость – запредельные. Ещё в падении он хватает атакующего за руку и разворачивает спиной к земле. Я отскочил назад, чтобы не попасть в кучу-малу троих одарённых. Выхватил пистолет, но его никто не заметил. Выстрел привлёк бы внимание, но чем стрелять?
Все трое вскакивают на ноги. Питон справляется. Удары отрывают от него куски. Не в прямом смысле, но вышибают дурь и требуют время на оправку: от одной пятой до одной третьей секунды. В драке мельтешащих кулаков это довольно долго. Часть ударов – обычные, а некоторые – усиленные. Усиленные почти не рассмотреть. Они сопровождаются особым шумом. Питон блокирует их теми же странными движениями. Создаёт невидимую кашу, в которой кулаки замедляются.
Лица солдат сочатся кровью. Они шатаются. Питон – отбивная. Раскачивается и мажет, но рубится, не желая проигрывать. Он хватает зализанного обеими руками за шею и боковым рывком меняется с ним местами. Пинок ногой в грудь, и оба солдата падают на решётку. Он победил? Нет. Впереди вырастает лысый. Питон ржёт и показывает окровавленный фак. Зазывает подойти и рычит, будто бешеный зверь… Он загнан в угол и ему нечего терять… Он оскаливается, надеясь сломать лысому пару конечностей и выдавить глаз, прежде чем остановится сердце…