– Ты чего?! Что за?!.. – Тренер на миг протрезвел.
– Следующий предмет прилетит тебе в голову. Ещё раз спрашиваю. Соперников для Томагавка выбирает Медный?!
– Да, но… – Тренер посмотрел на пролом в стене. – Ничего такого! Он просто даёт советы, а я составляю расписание и…
– Заткнись! – Я поднялся. – Передай Дублю, что я вернусь и буду снова драться с Томагавком. Болельщики обоссутся кипятком от такой новости. И попроси его зайти в раздевалку перед боем. У меня есть к нему разговор…
Глава 17
Реванш
Серый коридор, запах пота, клубящийся сигаретный дым. Я иду к двустворчатой двери с окошками. За дверью слышится голос ведущего. Он представляет меня.
Зрители ревут, их голоса отдаются по телу дрожью. Меня встречают, как героя. Без преувеличения. Я ещё не вышел из раздевалки, но зал уже рвётся по швам, топот ног отбивается в подошвы кроссовок.
Тренер распахивает двери, в глаза бьёт свет прожектора. Перепонки закладывает звериный рёв толпы. Они такие же, как Томагавк, только не сражаются. Чуть более трусливые и слабые, но той же породы. Животные…
Иду к рингу. В прошлый раз мальчика для битья Сайлока встречали скупыми аплодисментами по просьбе ведущего, сейчас они тянут руки. Просят отбить пятюню, хлопают по плечам. Касания делают их причастными к происходящему. Они дотрагиваются до пацана, который скоро умрёт…
Немногие, кто в прошлый раз поверили, что я выстою первый раунд, и поставили на это кредиты, знатно поднялись. Ведущий едва ли не мольбами уговаривал поставить на Сайлока. В этот раз всё изменилось. Помощники букмекеров носятся между рядами, а игроки спорят, думают, перекрикиваются. Делают ставки и тут же меняют их на противоположные. Ставки не кажутся однозначными, ведущий объясняет почему.
– Дамы и господа! В прошлый раз он выходил на этот ринг тёмной лошадкой, но сегодня мы встречаем его овациями. Боец, который выстоял два раунда против самого жестокого и беспощадного бойца Серебряной лиги. Он, между прочим, единственный, кому это удалось! Воин, которому хватило смелости попросить о реванше! Солдат, который не боится выйти на ринг, зная, что предыдущий оппонент его соперника был убит! Встречайте на рингее-е-е-е-е… Сайло-о-о-о-ок! – голос ведущего тонет в преждевременном рёве зрителей. Волна сходит, и хрип из динамиков вновь возвышается над толпой. – Но, что самое интересное, друзья! То, что поставило нас в тупик! Игроки ломают головы над ставками! Коэффициенты меняются ежеминутно, а суммы возрастают! Данный поединок предполагает увеличение раундов без вмешательства с одного до… Внимание! До пяти! В течение пяти раундов ни один из бойцов не имеет права сдаться! Бой закончится в первых пяти, только если кто-нибудь из бойцов окажется без сознания или… Ну вы понимаете!
Переступаю канаты, прижимаюсь к стойке, отключаюсь. Исчезают шум, свет, запахи. Беснующая толпа размывается, словно пейзаж на заднем плане. Мой мир – квадрат семь на семь метров, огороженный канатами. Здесь только я и он… Но я не один… Я заглядываю внутрь и прикасаюсь к энергии, что собирается на пересечении звеньев и вторичных связей. Она тягучая и насыщенная. Потрескивает, будто оголённый провод под напряжением…
Ведущий представляет Томагавка. Его речь ни сильно отличается от предыдущей. Призёр Серебряной лиги, участник Каменной потасовки, рекордсмен по штрафам и самый скандальный псих. Но кое-что больше другого режет слух и коробит:
– Обратите внимание, теперь на его плече уже девять смайликов с перечёркнутыми глазами! Именно столько боёв со смертельным исходом провёл этот парень! Встречайте на ринге-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е… То-ма-га-а-а-а-а-а-вк!
Он врывается в зал. Мчится к рингу так же уверенно, как в прошлый раз, но я смотрю не на него. Я отыскиваю глазами самое большое тело в зале. Смокинг размером с тушу бегемота найти несложно, как и семь его подбородков.
Дубль сидит на месте для почётных гостей. Рядом с ним – стройная девчонка. Боюсь представить, что он с ней делает. По сравнению с ним она настолько худенькая и хрупкая, что не сгодится ему даже в качестве опорной трости. Но не об этом… Мы встречаемся взглядами, и он едва заметно подмигивает… Ставки сделаны…
Помню, как каждый его удар швырял меня из угла в угол. Я отлетал, будто боксёрская груша, и останавливался, врезаясь в канаты. Тело сотрясалось, отметины ударов жгли, в глазах мутнело от пропущенных через блок.
Его материя побольше моей, но на самую малость. Зато она менее активная – это точно. Его материя – светло-жёлтая, моя – насыщенно-жёлтая, почти оранжевая. Я в одном шаге от перехода на стадию раскрытия, он – застрял на формировании.