Чувствую, как пальцы настойчиво тянут молнию вниз. Ткань перестаёт так сильно давить, усиливая чувство незащищённости.
– Варя!
Крик бьёт по нервным окончаниям, заставляя меня вздрогнуть. Сжимаюсь, когда чувствую ледяные касания. Интенсивные.
Распахиваю глаза, понимаю, что к задней части шеи прижимается охлаждённая бутылка. Капельки конденсата стекают за ворот платья, я ёжусь.
Хлопаю ресницами. Понимаю, что оказалась на полу. Надо мной обеспокоенное лицо матери. А младший брат держит бутылку.
– Я в фильмах видел, – заявляет он. – Там классно работало. Сработало же, Варька.
– Прекрати так называть сестру, – поучает мама, а после поворачивается ко мне: – Ты как, милая? Дышишь?
– Да. Я… Кажется, платье затянули слишком туго, – придумываю ложь на ходу. – Нужно другое примерить.
– А чего такого? Зато какое шоу будет на свадьбе. Все офигеют.
– Виталий!
– Все будут просто поражены, мам.
Барт фыркает себе под нос, вызывая у меня слабую улыбку. Ему только десять, и возраст протеста начался рановато.
Намного раньше, чем у меня.
– Нам нужно другое платье. И, бога ради, переключите канал. Новости в свадебном салоне – моветон.
Мама переключается на персонал. Столько неизрасходованного желания учить остальных, что мне страшно за консультантов.
Но страшнее другое.
Пока девушка ищет пульт, мой взгляд возвращается на экран телевизора. Несколько секунд, крупный план.
Острая наглая усмешка. Дерзкий взгляд тёмных глаз. Прожигающий сквозь технику. До души достающий.
Горячие пальцы проходятся по щетине, скрывающей волевой подбородок.
Почему горячие? Потому что я знаю, как эти пальцы на коже ощущаются. Чуть шероховатые, загрубевшие от работы руками.
Вспышка. Консультант переключает телевизор на какой-то музыкальный канал.
А перед глазами всё ещё стоит лицо.
Варвара. Вариса.
Мужчины из моего прошлого.
Человека, которого я была бы рада забыть. Просто выжечь из памяти, чтобы избавиться от собственных ошибок.
Не помнить, что когда-то он так много для меня значил…
Эй, Господи, а можно мне амнезию?
Пожалуйста!
– Отпускают всяких, – доносится шёпот. – Ну ты представляешь? И ходи после этого по улицам… А если нападёт?
– Ты его видела? Я бы не прочь, чтобы такой на меня напал. Такие мышцы… Представь, как он…
– Ты про уголовника говоришь!
– Слышала же, его оправдали. Отпустили. Всё нормально.
Нормально.
Я усмехаюсь, поднимаюсь на дрожащие нормы.
Так нормально, что у меня приступ случился, когда я репортаж увидела.
Варвар на свободе. Раньше я бы радовалась! Удачи бы ему пожелала.
С лёгким проклятием, но пожелала бы!
Но сейчас…
После ошибки, которую я совершила…
Нет, не к добру это. Очень плохо. Чертовски не вовремя.
– Ты его испугалась, да? – брат словно чувствует моё состояние. – Да ладно тебе, не такая уж у него и страшная рожа. Ай!
– За языком следи.
– А ты за руками. Нельзя биться.
Я отрешённо киваю, а после выгоняю брата из примерочной. Стягиваю с себя платье, оставляю его валяться тряпкой у ног.
Прислоняюсь лбом к прохладному зеркалу, часто дышу. Уж никак не ожидала, что меня такой волной страха накроет!
Успокаиваю себя, что это ничего страшного. Варвар вышел, отлично. Пусть живёт себе дальше, как хочет.
Мне то что?
Подумаешь, когда-то была достаточно глупой, чтобы повестись на этого бессердечного подлеца.
Кто из нас в девятнадцать ошибок не совершает?
А я поумнела! Мне уже целых двадцать. Месяц назад исполнилось.
Варвар сам меня бросил. Хотя у нас даже отношений не было. Просто он то похищал меня, то защищал.