Все люди оживились и, так же как и я начали скапливаться у места сбора. Потолкавшись пятнадцать минут, и поняв, что в данный момент ничего не происходит, народ разошелся по своим делам, ожидая, когда пройдут отпущенные два часа.
В течение этого времени в лагерь успели вернуться охотники, и я был искренне рад за них. Было бы нелепо и ужасно умереть после всего пережитого, просто потому, что не успел вовремя вернуться в лагерь.
Наконец, время, отпущенное нам системой, подошло к концу. Весь народ заблаговременно собрался у стоявшей на возвышенности арки, и со страхом и нетерпением ожидал, что же произойдет дальше.
И ведь было на что посмотреть.
В какой-то момент, проход внутри арки засветился ярко-фиолетовым цветом. Появился низкий монотонный звук, пробиравший до дрожи всех собравшихся. По светящемуся проходу пошла рябь, и через секунду из него вышел мужчина.
Все внимание людей было приковано к человеку, волшебным образом, появившемуся из ниоткуда. Спец эффекты с аркой закончились, и на пару секунд наступила гнетущая тишина.
В эти короткие мгновения я внимательно рассматривал пришедшего. Он был одет в сияющий пластинчатый доспех синего цвета. На поясе висел одноручный меч в такого же цвета ножнах. Не хватало лишь шлема, и именно поэтому мы могли видеть его лицо.
На вид молодой парень, с совершенно не естественным серебряным цветом волос и такого же цвета глазами. Он был, наверное, самым красивым человеком, которого я видел. И хоть я не разбирался в мужской красоте, но не заметить аристократическое выражении на лице и идеальную симметрию было просто невозможно.
Обведя всех нас своим бесстрастным взглядом, этот воин очень приятным мелодичным голосом произнес: «Инструктор резервации номер семь, Адальстейн де Гутторм, прибыл»
Глава 6
Со стороны картина выглядела странно. Огромная толпа дикарей в набедренных повязках с копьями, как будто бы собралась на концерт молодого парня в доспехах. Он говорил не громко, но слова долетали до каждого.
После приветствия инструктора, наступила гнетущая тишина. Она была столь не естественна для такого большого скопления людей, что становилось просто жутко.
Но, несмотря на это все молчали.
Казалось бы, столько вопросов должно было возникнуть в головах, столько всего хотелось бы высказать, но никто ничего не говорил. Наблюдай, я со стороны, то очень сильно бы удивился такому поведения. Но я был там. И я понимал, почему все молчат.
Трудно говорить, когда дрожишь от трепета. Как будто огромная сила вдавила в землю. Смотря, на парня я чувствовал страх, не хотелось даже дышать, чтобы случайно не привлечь его внимание. Настолько огромная мощь от него исходила.
Дав нам несколько секунд, чтобы мы осознали сказанное, инструктор продолжил свою речь:
—На время подготовки, я буду находиться здесь. Моя задача – это координирование ваших действий, против сил врага и контроль над вашим развитием. Я ваш командир и наставник. Если вы делаете так, как я говорю, то выживаете и становитесь сильнее, иначе у вас нет шансов выбраться из этой резервации.
После этих слов давление ослабло. Оно не исчезло полностью, но стало настолько незначительным, что вновь появилась возможность двигаться и говорить.
Реакция на происходящее у каждого человека была разной. Настолько разной, что можно было бы назвать ее диаметрально противоположной у некоторых из людей. Кто-то, как только появилась возможность, развернулся в противоположном от инструктора направлении и попытался убежать, а кто-то наоборот, достал свое оружие, и, крича о том, что это он виноват во всех их бедах, побежали к нему с ясным намерением, убить негодяя.
Ничего не получилось ни у первых, ни у вторых. Как только реакция людей стала слишком бурной, на нас вновь опустилось сильнейшее давление. Как я подметил, оно заключалось лишь в том, что от Адальстейна начинала исходить невероятная, почти материальная мощь.
Увидев нашу реакцию, инструктор приложил руку ко лбу и покачал головой. Жест был такой обычный и такой ясный, что даже стало немного стыдно за нашу группу. Обведя взглядом всех собравшихся, де Гутторм тяжело вздохнул и снова начал говорить:
—Я не ваш враг, и не я отвечаю за то, что с вами происходило до моего появления здесь. Мне не хотелось бы применять силовое воздействие, но вы вынуждаете. Предупреждаю, попытка атаковать меня будет расценена системой как акт дивергенции, и вам будет присвоен соответствующий статус.
Его слова были подкреплены еще большим, чем прежде давлением. Нас как будто заморозило, никто не смел, а скорее даже не мог, просто пошевелиться. Видимо, инструктор подумал, что демонстрация собственной силы утихомирит толпу.