Стараюсь не думать о том, сколько это займет времени. Сколько бы не заняло, других вариантов нет.
Прячу телефон в сумку, снова осматриваюсь по сторонам.
Стараюсь изучить комнату. Выглядит все так, будто тут никто не живет. Минимум мебели. Пара кресел, диван, небольшой комод, шкаф.
Какие шансы найти здесь подзарядное?
Решаю проверить. Но быстро понимаю, что все ящики пусты.
Ладно, на такую удачу глупо было надеяться.
Прохожу дальше, дергаю тяжелые шторы в сторону и натыкаюсь на глухую стену. Обхожу комнату дальше и понимаю, тут даже окна нет.
Паника нарастает.
Нужно что-то делать. Что-то придумать. Тянуть время, чтобы у Марка была возможность добраться сюда.
Вот только…
А что он сделает?
Закрытая территория. Кто его сюда просто так пустит?
Нет, хватит. Марк что-нибудь придумает. Друзей подключит.
Нельзя отчаиваться. Мне еще Надю вытаскивать. Про сестру сейчас думать тяжело. Куда она попала не представляю и как ее найти не знаю.
Накрывает еще сильнее. Гоню тревожные мысли.
Продолжаю расхаживать по комнате, чувствуя, как меня начинает трясти все сильнее. Снова подхватываю свою сумку. Безуспешно пытаюсь включить телефон. Откладываю мобильный. Рассеянно изучаю содержимое сумки.
Бесполезно. Тут нет ничего, что могло бы помочь.
Стоп. А это что?
Натыкаюсь на небольшой предмет. Не сразу понимаю, что именно нахожу во внутреннем кармане. Обычно ничего туда не кладу.
Дергаю молнию, достаю и подвисаю, разглядывая неожиданную находку.
Кольцо. Массивное, золотое. Перстень с замысловатыми вензелями.
Я получила его от жуткого человека. Однажды. Это вышло случайно. До сих пор не понимаю, зачем он вручил мне кольцо, которое постоянно носил. Но вот оно, поблескивает в тусклом освещении.
Хлопает дверь позади.
— Заскучала без меня? — хмыкает Аверин. — Хотел с тобой по-хорошему, но нет. Сама нарвалась. Так что…
Оборачиваюсь, сжимая кольцо в кулаке.
Он замолкает. Щурится.
— А что это у тебя? — бросает. — Что ты там прячешь?
5
Застываю, глядя на него.
— Ничего, — роняю, нервно дернув плечом.
И под этот жест, стараюсь скрыть то, как засовываю кольцо в задний карман джинсов.
Не знаю, как урод отреагирует на перстень Варвара. Вдруг еще сильнее обозлится на меня?
Хотя кажется, после моей выходки с воплями, когда звонил его отец, сильнее обозлиться Аверин попросту не сможет.
По нему видно, что заведен. И ничего хорошего мне это его состояние не предвещает.
Лихорадочно соображаю, как быть дальше, пока он неспешной походкой приближается, изучая меня со всех сторон.
Мелькает дурацкая мысль — а может наоборот показать ему кольцо? Еще и прямо бросить, что я… с Варваром.
Дамир Байматов известен в криминальных кругах. Если назову его фамилию, что-нибудь на ходу выдумаю, это охладит пыл Аверина.
Но я солгу.
И такая ложь может дорого мне обойтись. Кто знает, насколько хорошо семья Авериных с ним общается? Вдруг он регулярно тут в гостях бывает? Живут же рядом.
То, что я когда-то «выиграла» это кольцо у Варвара еще ничего не означает. Он же отправил меня домой. Оставил номер своего управляющего и все.
На этом наше общение оборвалось.
И тогда я была только рада этому повороту.
А теперь нет уверенности, что мое знакомство с Варваром стоит сейчас использовать.
Они могут оказаться и врагами. Даже думать не хочу, как тогда все для меня повернется.
Гадать бесполезно. Тут не поймешь, что лучше, а что хуже. И вроде бы уже нечего терять, а что-то внутри меня все-таки тормозит, не дает сболтнуть ни слова про Варвара.
Все эти лихорадочные размышления проносятся в голове за считанные секунды, а после я показываю пустые ладони.
— Вот, смотри, — выпаливаю.
Аверин на мои руки взгляд не переводит, продолжает смотреть в глаза и мрачно усмехается.
— Наказать тебя надо, — заявляет парень с похабной ухмылкой.
И вдруг сворачивает в сторону, усаживается в кресло, которое стоит чуть поодаль от меня.
Выдохнуть от того, что он не приблизился вплотную, не успеваю, ведь Аверин насмешливо заявляет:
— Давай, ползи ко мне.
Что?..
— Оглохла? — рявкает он уже совсем другим тоном, намного злее. — На колени. Ползи. Сейчас будешь прощение выпрашивать.
Он трогает себя пониже ремня, и у меня от этого жеста в горле забивается липкий ком омерзения.
— Проси прощения, — продолжает Аверин нараспев. — Соси прощения.