- Ну пап, ты даешь. Это ты у на суперпрошаренный, - не смолчала Света, поражаясь отцовской находчивости. Скандалить у нее уже не было сил, а бороться с отцом – смысла не имело. Раъяриться в миг – всем хуже будет. – Ой, малыш неспокоен, в животе ножками видно пинается.
- Ты, береги себя, Светка, положение у тебя сейчас смотри очень интересное! – назидательно изрек Емельян Арнольдович, уже неторопливо усы приглаживая.
- Ты береги, а я пошел. Дела есть важные… Дойду-ка я до Васильича. Че там почтальонка наплела про продажу дома, вдруг че путное окажется, - уже сам себе говорил, скрываясь в коридоре, Емельян Арнольдович.
Глава 12
Когда Варвара подошла к дому, заметила, что во дворе уже вовсю кто-то хозяйничал. Ворота распахнуты настежь, двери приоткрыты. Собаки подскочили ко крыльцу и заливисто залаяли.
- Найда, Фил, Максик, ну-ка прекратите, дайте пройти, - шикнула, отстраняя питомцев от двери, Варвара. Она не ошиблась, на веранде ее брат разговаривал с незнакомым мужчиной. «Покупатель», - екнуло сердце у женщины.
Емельян Арнольдович деловито сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что обдумывает предложение о покупке дома.
- Да, баальшая хата, - выговорил на южный манер покупатель. – Целый хутор. Для детишек, уток, гусей, барашков раздолье, - широким жестом отразил масштабы территории Емельян Арнольдович. – Только просторы эти надо будет обновить.
Андрей Васильевич согласно кивнул.
- Окна пластиковые поставлю, вместо трех этих одно большое просверлю. И так на каждой стене в горнице. Гостиная будет, - продолжал Гаврилюк.
- Как высверлит окна! – ахнула Варвара. Все растащат соседские пацаны и пьяницы из деревни на окраине, когда рамы разберете… Не успеете глазом моргнуть.
- Помолчи. Не наше дело уже будет, - отмахнулся от причитаний сестры Андрей Васильевич.
Емельян Гаврилюк, словно раздувшийся павлин по-хозяйски переступил порог кухни:
- Кухня добротная по размерам. Квадратов двадцать-двадцать пять на вскидку. Паркет положим, стены обновим. Добро-добре будет. Эх Васек в гости придет обзавидуется, - приглаживая усы, продолжал сообщать о будущих порядках покупатель. Перейдя в основную комнату, заметил:
- С окнами сказал: все ясно. А вот печь русская…
- Печь-то хоть не трогайте! – не удержалась, вопреки замечанию брата с просьбой помолчать Варвара.
- Печь разберем аккуратненько, по кирпичику. Зачем нам пережиток прошлого в новой хате? Котел будет. А тут у нас что.
- Это спальня папы с мамой… была, - как на амбразуру кинулась на порог комнатки Варвара, словно защищая родительскую почивальню от варваров.
- Ого – тепленькое местечко! Туалет, душевая кабина и котел здесь как раз-таки и разместятся – отличное место для дел насущных.
- Как туалет! – всплеснула руками Варвара.
- Да обожди ты, - вновь одернул сестру Андрей Васильевич.
- Дом светлый, брус хороший, подвалы высокие, чердак просторный. Стены есть, а остальное наживем, - констатировал Гаврилюк. – Над печью поработаем. Но это даже интересненько…
- В смысле? – уже не удержался Андрей Васильевич.
- Печь-то у вас колоритная, русская, настоящая, - провел ладонью по выложенной плиткой стене печи Андрей Васильевич. – Говорят, в таких клады бывают.
- Нет тут никакого клада. Можешь не сносить, если ты ради этого печь разбирать собрался, - твердо заявил Андрей Васильевич.
- Оххохо, это мы еще посмотрим, - посмеиваясь, провел ладонью по усам Емельян Арнольдович.
- Посмотри. Право твое, когда дом купишь, - ответил Андрей Васильевич.
- Куплю-куплю, - глядя в упор на Варвару, произнес Емельян Арнольдович. – Вот только доча родит, так сразу и куплю. – А кладка печи хорошая, сразу видно руку мастера.
- Ну что ж, Емельян, всего доброго!
- И вам не хворать. Ну и хату не продавать. Меня с внучком подождать, - дал наказ Емельян Арнольдович, и уже в дверях добавил, покашливая: - Да известны мне случаи, когда в печках старики клады прятали. Кум сам как-то шкатулку нашел с камушками. А самоцветы оказались ценными. Ювелир ему тогда еще по советским временам круглую сумму выложил – на «Волгу» хватило, так сразу первым парнем стал на хуторе. Эх, говорил, повезло.