Любопытство побеждает. Варвара осторожно двумя руками убирает овальный булыжник, служащий крышкой. Внутри чугуна – монеты.
Не вспоминая о пролившейся похлебке и рассыпанной муке. Варя извлекала горстями содержимое чугуна на линолеуме в горнице рядом с русской печью, складывая в кучу почерневшие монеты, стоимость которых она пока не представляла.
А на дне чугуна оказалось украшение из золота. Позолота вряд ли бы так долго пролежала сквозь века в сияющем состоянии. С толстым плетением колье украшали крупные рубины.
«Вот это да», - разглядывая украшение, произнесла Варвара. Приходилось слышать, что прабабушка хоть и из крестьянок была, но наряжаться умела, и была любительницей ценностей…
«Спасибо, спасибо, спасибо, вам родные мои!», - прижимая к груди украшение, радовалась Варвара. Не зная ценности содержимого, Варя была благодарна самому факту подарка. Ее прародственники, будучи простыми крестьянами, сэкономили и сохранили то ценное, что у них было, чтобы передать детям и внукам. И это пришло к Варваре никогда-нибудь, а именно в тот момент, когда она ощущала себя оставленной и одинокой. Когда дом уходил из ее жизни, а вместе с ним и все прошлое, которым она жила уже долгие годы.
Следующий день Варвара работала, что называется, «на автомате». В нетерпении ждала субботу. В первой половине выходного в райцентре должны работать банк и ювелирная мастерская – не терпелось узнать, что представляло наследство в денежном эквиваленте.
Правда, ночь на субботу Варя провела беспокойно. Утром было смутное ощущение, что снился брат какой-то растерянный.
«Позвонить Андрею, рассказать о находке или нет?» - одолевали противоречивые мысли Варвару. – «С одной стороны, он же – брат, а родители завещали все поровну. В другой, завещали конкретно – дом, а об этом тайнике они вообще, вероятно, были не в курсе. Запечатали тайничок не иначе – золотые руки прадеда…»
В итоге Варвара решила, что рано делить шкуру непонятного размера, может, этим чернеющим монетам – грош цена. Но даже если так – все равно – приятно, спасибо, родные, за заботу. Тем более, что время было непростое, сами, наверно, не доедали, а детям и внукам на трудный день оставляли.
«Вот съезжу до райцентра, узнаю, сколько денег в чугуне в современном исчислении, так сразу Андрею и сообщу…», - наконец решила она.
…В субботу к зверью она спешила раньше обычного. Миски собакам наполнила принесенной с собой из банок едой. Для кошек завтрак сделала на скорую руку: перемешала сваренные накануне рожки с консервной килькой.
Перед выходом провела массажкой по волосам. Содержимое чугуна сложила в хозяйственную хлебную сумку – у такой ручки наверняка должны выдержать.
Подходила к остановке вместе с автобусом – едва успела. Ломбард Варвара разыскала быстро – располагался он еще с девяностых годов в доме быта. В комнатке, которую с натягом можно было назвать магазином, из-за прилавка выглянул сухонький мужчина лет пятидесяти.
Варвара развернула перед ним носовой платок с дореволюционными монетами разного достатка.
«Ого, при царе-батюшке монеты выпущены, - оживился бледный мужчина. – При разных царях!», - подняв указательный палец вверх, многозначительно посмотрел поверх очков на Варю мужчина.
- Интересно сколько тут, если перевести в нынешние деньги… - озвучила приведший ее к антиквару вопрос Варвара.
- Не много, голубушка, немного. Царя давно нет. И денег нет… - развел руками торговец.
- Так сколько.
- На пару тысяч, голубушка. То что в платочке… Меняйте, не пожалеете, по хорошей цене у вас беру, - сощурил глаза мужичок.
- Всего-то. Спасибо… - машинальным движением Варвара убрала платок в сумку и поспешила прочь из ломбарда. Размышляя о том, что нет денег, и это не деньги. Даже если весь чугун сдать. Тысяч не больше тридцати на вскидку. Не велико богатство. Клад и память дороже денег. По крайней мере на сегодняшний момент.