- Андрюш, куда деньги потратишь? – примерно на середине пути прервала повисшую в салоне автомобиля тишину Варвара.
- Кредит за машину сокращу. Даже выплачу, - довольно отозвался, ехавший за рулем Андрей Васильевич. – А ты?
- А начну присматривать что-нибудь для животных. Банька с участочком в черте поселка – был бы идеальный вариант.
- Эх, опять ты себе новое бремя организуешь, - тяжелым вздохом отозвался мужчина. – Хотя, думаю, закуток, какой найдешь за эту, а то и более скромную сумму. Все в город бегут. Даже квартиры выставляют почти за бесценок. Эх, хоть дом бы продать все-таки. Скоро должны прийти оценщики.
Теперь уже Варвара отозвалась тяжелым вздохом. Она смирялась с обстоятельствами, что отчий дом продается. И все же было трудно отлепляться от своей прошлой жизни. Хотя новая с выходом на работу уже освежила ее своим дыханием.
За окнами машины калейдоскопом сменялись картинки елей, берез и заснеженных северных угоров, величаво, как в зимней сказке, растянувшихся вдоль дороги. «Раньше вот так с отцом ездили по этой дороге – за грибами, ягодами, – вспоминала Варвара. – Какой же он был честный и хороший. Хотелось бы в этом на него быть похожей. Если уже быть честной – то до конца», - решила женщина и выпалила:
- Знаешь, Андрей. В том чугуне, помимо монет, еще кое-что было…
- Что? – обернулся брат на заднее сиденье и сбавил скорость.
- Ожерелье. Но я его не повезла в антиквар и даже в ювелирный не показывала. Хочется себе оставить как память, как благословение от прабабушки. Даже стоимость узнавать не стала.
- Варь, - ну вот и хорошо. Пусть оно твоим и будет. Наряжайся, девица-красавица, а захочешь продать – твое право.
- Спасибо, Андрей, не захочу. Хранить буду, - тепло отозвалась Варвара. Как же она была благодарна брату. И в то же время была рада, что рассказала. Больше на ее душе нет ничего утаенного, отчего даже дышать стало легче. Вскоре они подъехали к поселку.
- Домой завозить не стоит. Загляну в магазин и сама уйду, - сказала Варвара, жадно и глубоко, заглатывая свежий морозный воздух после поездки в машине. – Сумка-то стала легче, - она помахала сумочкой, которая двумя часами раньше была плотно набита старыми монетами.
Машина Андрея Васильевича резко развернулась и скрылась за снежным поворотом. Варвара же, словно, девчонка, весело размахивая сумочкой, бодрым шагом вприпрыжку – в поле ее видимости улицы поселка были пустыми – направилась к магазину. Облегчение чувствовалось на плече. Облегчение было на душе. Жизнь, оказывается, не такая уж и тяжелая штука. У магазина ее радушно встретил, повиливая хвостом, черный мохнатый пес.
- Филка, ты чего тут делаешь? Отцепился. Сейчас я тебя свежей косточкой угощу… - Да, жизнь показалась легкой на миг. Возможно, она такая и есть, если не думать о тех, кого приручили. А у нее, Варвары, подопечных, таких, как Фил, хвостатых-усатых-полосатых, был полон дом, двери которого скоро для них всех будут закрыты.
Глава 21
Пока дом готовился к продаже, и готовились бумаги к сделке, Варвара всеми правдами и неправдами пыталась организовать животным домик. Обращала внимания на объявления, спрашивала знакомых, даже прислушивалась к разговорам зашедших в киоск покупателей. Хотя прежде сплетен не выносила, но теперь волей–неволей прислушивалась, не продается ли где теплого хлевчика, который сможет послужить уютным для питомцев гнездышком. Но… ничего подходящего не находила. Продавались либо дачи в садовом поселке, километрах в двенадцати, либо квартирки в старых домах. Приобретя такую, собак в ней не поселишь, а если кошек запустишь, то снова жить на два дома, да еще обслуживать двойные коммунальные платежи – было для Варвары верхом непредусмотрительности. Не потянуть. Пенсия девять, из нее четыре в среднем за коммуналку. На руках и так меньше пяти. Проделывала она различные расчеты, но не до второй квартиры. И так едва на месяц растягивала. А баньки или домика в центре с парой грядок вообще не продавалось. Отчего мысли о собаках и котах тяжелой грудой шевелились в голове снова и снова.