На работе она хоть и начинала утомляться, особенно от условий из-за холода – маленькая печь не сильно согревала в начинавшиеся морозы, тем не менее была благодарна судьбе за возможность потрудиться. День в хлопотах за кассой и на народе хорошо отвлекал от мыслей и воспоминаний, роившихся вечером в ее голове, сопутствовавших продажу дома, а вместе с этим – прощание с детством, школьными годами, юностью, воспитанием Полинушки в апартаментах бабушки и дедушки.
- Мам, не переживай. Дом старый, стареет, тебе одни труды в него особенно зимами наведываться. Столько печек топить, дрова заготавливать, - внушала Полина.
- Развязались, и жить свободнее, - не раз повторял Андрей Васильевич.
Хорошо им, у каждого – своя жизнь… А у нее, Вари, вся жизнь привязана была к стенам дома даже после ухода родителей. И вертелась вокруг питомцев, населявших его стены и охранявших двор с покосившимися заборами.
За этими мыслями Варвара после рабочего дня добиралась до дома, где ждали ее проголодавшиеся питомцы.
Шла быстро вдоль обочины, и в какой-то момент ей показалось, что на противоположной стороне дороги скользит машина, словно следуя за ней по пятам. «Может, и показалось», - отмахнулась от предположения Варвара, поспешно сворачивая в темный переулок, который обычно обходила по дороге стороной. Сейчас же ей хотелось раствориться в сумерках от возможно следовавшего за ней автомобиля.
Снова фары откуда-то взявшейся машины, которую в темноте при близорукости Варвара разглядеть не могла, озарили ее дом, когда она заходила в ворота. «Надеюсь, это не та же, что скользила в поселке», - содрогнулась Варвара, спеша открыть дверь и скрыться в доме за засовом. Выходить во двор к собакам пока не хотелось. Пусть еще немножко потерпят. К тому же, лая слышно не было, наверное, снова отвязались и умчали в этот же поселок. Собаки у нее шустрые – без пропитания не останутся.
Варвара с облегчением увидела, что на веранде стоит вязанка дров, видимо, позаботился приезжавший накануне Андрей Васильевич. Сунув кошкам уху из холодильника, она растопила лучиной на кухне печь и на несколько минут прилегла отдохнуть в своей спаленке.
…Видит Варвара себя в ледяном дворце, а вокруг белки скачут. Прыгают с ветки на ветку по деревьям. Шишку одна найдет – другие сбегаются, а шишка снежная выпадает из лапок и на льдинки крошится. Чувствует себя хозяйкой этого снежного замка на горе, а самой неуютно и холодно. Сбегаются к ней белки, а она не знает, что с ними делать – ни шишек, ни орехов, ни семечек… И вдруг видит в окне – зарево. С ледяных стен поплыла вода большими каплями, а белки разбежались и суетно на деревья попрыгали. А с ветвей также ручьями вода стекает, словно деревья слезами обливаются. И все ярче и ярче зарево. Варвара заметалась в поисках выхода…
Ощутив на груди резкий толчок, Варя обнаружила на груди у себя черного старого кота.
- Кузя, ты чего тут делаешь? – сонно пробормотала Варя, отмахиваясь от обнаглевшего животного.
- Мяу! - требовательно отозвался усатый, снова прыгнув на хозяйку.
- Снова есть. Нету у меня пока ничего больше. Надо снова варить… - начала просыпаться Варвара и вдруг закашлялась. Протерев глаза, обнаружила, как комната наполнилась едким дымом. Кошки взволнованно заскочили на холодильник поближе к окну.
«Кажется, я забыла открыть посторонку…», - шатаясь, надышавшись вредной гари, пробиралась к печи женщина. – «Точно, так и есть. Кузя меня спас…»
Добравшись до окна, распахнула форточку – жаль открыть на кухне можно было только одну, маленькую – окна в доме на зиму были плотно упакованы. Затем метнувшись к печи, Варя, дернула за посторонку – теперь должно быть легче, пусть вытягивает. Открыла дверцу печи, чтобы перемешать поленья, оттуда пахнуло горючим жаром, Варя отшатнулась, прислонившись к ножке стола, и поняла, что не в силах удерживать кочергу, провалилась в серое пространство.
Открыв глаза, Варя увидела вокруг себя снег. «Что я делаю в сугробе?» - попыталась она привстать с этой мыслью. Вокруг нее сидели собаки, а рядом от машины с термосом направлялся к ней мужчина. Когда человек приблизился, она разглядела знакомые черты: