Однако Варвара в компании прежних одноклассниц, слетевших из городов на огонек Виктории, ощущала себя с каждым годом все менее уютно. Слишком разнились миры, в которых они проживали. Общих тем для разговоров практически не находилось. Секретов почти не складывалось. Не то что прежде в школе, когда, несмотря на разность характеров, они друг за друга были горой. Особенно некомфортно было Варваре от расспросов на финансовую тему. Ведь она-то сама ни в чей тугой кошелек не лезет!
- Что у тебя остается, когда ты всех котиков накормишь? Мой ест мраморную говядину или корм из ветеринарной аптеки дорогой, специальный. Очень разборчив в еде, - делилась тонкостями ухода за питомцем подруга из столицы.
- А мои все подряд молотят. Хамсы покупаю, - словно оправдываясь, признавалась Варвара.
- Сколько их у тебя? – испытующе глядела на нее школьная подруга.
- Семь, плюс соседский повадился, еще котенок, ну и дочкин кот гостит.
- Десяток, - всплеснула руками, - уловившая разговор бабушка Таисия.
- Да хамса для ваших котов уже праздник! – заключила Виктория.
Варя знала, что пока ее котам живется хорошо. В огромном деревянном доме – не в тесноте и не в обиде. Были бы голодными – мышей ловили. Но спорить с Викторией не стала.
А что девять тысяч пенсия для нее в летний период вполне приличная сумма, когда не нужно шести из них выкладывать за коммуналку двухкомнатной квартиры (куда она собиралась идти жить после продажи дома). Конечно, коммуналка платится и летом, за этот же свет, газ и мусор, но лето-то все же вычесть две тысячи, не шесть, – хоть что-то на руках остается.
Особенно ценность маленькой пенсии пришлось ощутить после года перед ее получением. Когда Варвара перекантовывалась с работы на работу. Везде в коллективах сельских организаций царили свои порядки, работа без знания компьютера предоставлялась трудная и нудная, и попробовав приткнуться то тут, то там держалась по два-три месяца, пока совсем не доставало, так и дотянула до пенсии. Даже простояв несколько месяцев в райцентре на службе занятости, Варвара так и не смогла дождаться долгожданной стабильной работы.
«Да хоть бы этим же вахтером, или дворником подыскали вакансию», - спрашивала специалистов в службе занятости. Но места в поселке были все расписаны и разобраны. Заведующая детского сада на вакансию дворника, куда направляли Варвару, наконец, от службы занятости, предпочла в итоге оформить мужчину, хоть и обещала поначалу Варе занятость. Варвара не обижалась, старалась отнестись с пониманием – конечно, мужские руки везде нужно, и в детском садике, чтобы подремонтировать все, что требуется. А места вахтеров в новом спорткомплексе заняты тремя женщинами да так, что те даже в отпуске пасут свои «должности». Вахтерши даже договорились на время отпусков поднять друг друга, дабы их не подсидели! Где уж тут скромной Варе работу найдешь. Захочешь попасть, да не залезешь. Не пустят. А пустят, так подзагрызут. Деньги всем в поселке нужны, а работы нет. Оттого уезжает молодежь в город, а жилье дешевеет с каждым месяцем. Скоро даром дома и квартиры начнут отписывать – особенно те, кому трудно тянуть коммуналочку.
Гнуть спину и махать тряпкой в магазине и на заводе на окраине поселка за три тысячи рублей – удовольствие сомнительное, потому и стало кратким периодом в Вариной трудовой биографии. Попробовала, не понравилось, как говорится, дальше пошла – так до пенсии и дотянула. После пособия по безработице в семьсот тысяч рублей с копейками, девятитысячная пенсия оказалась спасительной.
Только не жаловалась весь этот год Варя никому, и тем более после, и денег в долг не просила. Но в этот раз шла на встречу к Виктории с мыслью все же озвучить просьбу, которая по московским меркам, как убедила ее дочка «просто фигня», для самой же Вари – целое состояние.
- Мам, ну, конечно, Виктория тебе не откажет. Вы же были и остались подругами, - не унималась Полина. – Надо выкупить половину дома у дяди Андрея, пока он не продан у вас вместе с потрохами.