- Так, у них вроде с этим все в порядке, есть же, где остановиться. Дом бабушки Таисии поуютнее нашего будет, – удивилась маминым рассуждениям Полина.
- Это сейчас, пока бабушка жива. А потом Виктория дом родственникам подарит, которые за ее матерью присматривают. А у них своя семья, дети. Остановиться-то они, конечно, и у них остановятся, когда на родину приедут, а вот уже пикники под крышей и посиделки организовывать станет куда напряжнее.
- Кажется, я понимаю, мамуль, твою мысль. А ты готова, что посиделки будут проходить у тебя?
- Раз-то в лето можно и потерпеть недельки две. И даж в балагане поучаствовать, - уже с сомнением добавила Варвара.
- Ага, а порядок для них кто наводить будет. Дядя Андрей ворчит, так ты обижаешься, а там тебя толпа смирять будет. Как ни приберешься – все не ладно, люди-то привыкли в городах к другой жизни, по крайней мере, без хоровода кошек. К бабке Таисии загляни – чистота какая, один кот, и тот на улице.
- Твоя правда, Полин, - вздохнула Варвара. – Хотя быть может, Виктория своими деньгами еще и в дом вложится, заиграет он новыми красками.
- Ну да, если человек еще и вложится, то и командовать парадом не ты будешь. У Виктории родственников много – ты готова будешь к постояльцам круглый год на кухне беседы беседовать? По-любому придется с хвостатыми друзьями расставаться, как скомандуют.
- Брр, - поежилась Варвара. – А ты у меня, дочка, дальновидная.
- Вот-вот, не забывай также, что зимой – не летом. Снегом заметет, печи топить – не натопить, что хвосты у кошек не примерзли бы к подоконникам.
- А дрова на что заготовлять? Да и ходить вечерами страшно здесь по улице. Соседи есть злые-завистливые. Да и волки на моих глазах собак наших осенью и зимой прямо у ворот утаскивали, - стала разделять Варвара сомнения дочери.
- Мам, тебе все это надо? Сто раз подумай, - устало сказала Полина. – Продавать вторую часть дома, которая на дяде, маминой подруге она точно не рекомендовала. И к тому же считала, что самой Виктории Андреевне вовсе хлопоты со старым домом не нужны. А перспектива выплачивать двести тысяч занятые (если еще Виктории одолжит – что тоже под вопросом) все меньше ее радовала. Плюсом к ипотечному кредиту – только и придется жить выплатами. Работать, платить и откладывать и снова платить. «Брр»... – ежилась уже сама Полина.
Глава 7
Хотя Полине и самой было жаль прощаться с домом. В солнечный день она выходила на лужайку рядом с огородом – располагалась под куст черноплодной рябины – на месте, где раньше был палисадник, в котором она сама, учась в старших классах, пробовала разводить цветы. И в ее сознании проходили картинки из детства, перемежавшиеся с недавним разговором с тетей Алисией.
В палисаднике в разные периоды лета цвели бабушкины флоксы, пионы, георгины и гладиолусы. Клубни ей давала тетя Алисия – жена дяди Андрея, знатный цветовод в поселке. У них-то всегда огород с садом был на зависть многим жителям района. Все удивлялись, как в северном краю у них вырастали вишня, яблоки и груши, а уж смородины, крыжовника, малины хватало не только себе, но и всей родне, приходившей с бидончиками в сезон на сбор ягод по хозяйскому приглашению. А пионы, гладиолусы и астры Алисии радовали глаз не только хозяевам и гостям, но в том числе и любопытным прохожим, заглядывавшим за калитку чудо-огорода.
Красота и порядок окружающего пространства у тети Алисии соседствовали с прямотой в общении.
- Жаль кошек и собак маминых, да и к земле она привыкла, - поделилась Полина с тетей Алисией при встрече во время отпуска. – Подскажите потом что-нибудь купить какую-нибудь четвертинку дома с грядками…
- Да что можно купить в поселке за двести тысяч? Практически ничего! Четыреста пятьдесят – красная цена, поскольку это сумма материнского капитала, на нее все и ориентируются. Продавцы, выставляют как минимальную за домики и квартиры в разы меньше и старее. А дом хорош, крышу после перекрыть – так еще не на один век хватит. Взяли уж, если на то пошло, ссуду, у Андрея половину выкупили, и вот, пожалуйста, у твоей мамы дача будет.
- Мы об этом думали, но два кредитааа, - с тоской протянула Полина.