- Все понятно, - кивнула тетя.
И все же Полину продолжали терзать два противоречивые чувства. С одной стороны, ее-то дело – сторона. Дом не ее, пусть мама что решит, то и делает. Но будь у нее эти двести тысяч – и почему она их только не скопила! Она бы без сомнения их предложила матери, а та уж сама, как хочет. Но лезть во второй кредит или занимать у сильных мира сего – это совсем другая история. Это еще можно было рассмотреть при отсутствии ипотеки. И чем больше она над этим размышляла, тем дальше покидал ее «храбрый заяц». Казалось, голова скоро вскипит от переживаний. Душа просила помочь матери остаться с домом: «Виктории нужно спросить, а даст – так брать». А разум твердил: «Остановись. У тебя своя жизнь, не самая простая в городе и беззаботная».
…И, выходя солнечным июльским вечером на лужайку, где каждый куст шептал ей приветы из детства, она, созваниваясь с подругами, делилась с ними о наболевшем. Многие из девчонок противоречили сами себе, с одной стороны, удивляясь тому, что старый дом еще кто-то за четыреста пятьдесят тысяч берет, с другой, соглашаясь, что при разделении наследников этой суммы на двоих – двести тысяч рублей – маленькие деньги.
Молодые женщины, выехавшие в город после окончания школы, как это сделала Полина, советовали деньги все-таки найти, пусть даже в кредит и за дом побороться.
Горожанки же, напротив, убеждали не ввязываться. «Тебе-то все это зачем? С ипотекой не можешь развязаться. Сама то и дело копейки перехватываешь», - говорила Ираида.
«Да, мы родителям любим помогать, только им самим это бывает не на пользу, - вслух размышляла Маша. – Не на улицу ведь пойдет, в квартиру благоустроенную. Подумай сама, как матери дом потом ремонтировать и зимой по снегам каждый день сюда наведываться. Себе, небось, такой бы участи не пожелала».
«Это точно», - соглашалась Полина.
«Животных, конечно, жаль, надо с ними что-то придумывать, куда пристроить, раз уж наразводили».
«Пробовали пристроить, группы объявлений “в контакте” закиданы информацией, но желающих нет», - с грустью отвечала Полина.
«Так понятно, взрослых кошек и собак пристроить особенно непросто», - Маша знала, о чем говорили. Сама участвовала в числе волонтеров, и даже в многонаселенном городе пристроить животных не всегда удавалось, отчего и у нее, и у родителей жили по собаке.
Глава 8
После долгих раздумий решили все-таки Виктории спросить. Думали, как попросить убедительнее и деликатнее. Думали, думали, столько слов заранее придумали. А Виктория сама, будто в руку почти сразу спросила, мол, «где сейчас больше обитаешь, Варь: в доме или благоустроенной квартире?»
- Ночую там обычно. А днями здесь – животные и огород. Только дом-то продается! – выдала Варвара.
- Как же ты без дома будешь? Он же тебе, как дача, - сочувственно спросила Виктория.
- Несладко мамочке придется, - вставила Полина. – Так жалею, что не скопила тысяч двести – нужно-то немного. Вот бы выкупить его… дом бабушки и деда.
- Но в него же вкладываться нужно! Иначе лет пять и рухнет, - вынесла неожиданный вердикт Виктория.
Варвара с дочерью переглянусь, мол, все понятно, вопрос похоже отпадает с повестки, нечего и спрашивать – никто им в долг не одолжит такую сумму.
***
…Спустя два дня Полина возвращалась из магазина с молоком и хлебом, на улице возле машины широкой улыбкой ее встретила Виткория.
- Привет, Поль, как жизнь?
- Хорошо в отпуске, вот с девчонками вашими сейчас как раз встретиться собираюсь.
- А у нас не все хорошо.
«Богатые тоже плачут», - подумала Полина, готовясь выслушать жалобу Виктории Андреевны и, быть может, чужой печали посочувствовать.
Смотри, как собаки заливаются. А я сплю на веранде. Приехали, что называется, в деревню тишину послушать. А где мама-то. Привет передавай. Скажи, чтобы заходила.
…Передала Полина Варваре «собачий привет».
«Убирай собак! Спать мешают!» - жестко высказывала Варваре школьная подруга при встрече с порога.
По возвращении домой Варя обняла читавшую за столом Полину.