Выйдя на улицу, она зачерпнула ртом полную грудь свежего воздуха, насыщенного запахами трав, цветов, пропитавшегося всей этой полезной снедью через конденсат северных туманов.
Вывела Русю, которого ночуя в доме, как квартирного пса оставляла обычно на веранде. Макс, Фил и Найда, тут же взбодрились, заслышав хозяйку.
Варя вернулась на кухню в поисках собакам гостинца. Суп, сваренный на остатках хамсы от кошачьего стола, решила отдать позже. В шкафу наскребла пару вареных картофелин и три куска черствого хлеба, что и разделила между питомцами по-братски.
Чтобы собаки не нарушали хрупкий сон Виктории и прочих соседей, решила всех отцепить и вместе с ними прогулять по лугу.
Макса отцепила первым. Он больше всех приветствовал, словно убеждая в верности, готовый отдать хозяйке всю свою безудержную собачью душу. Вторая получила свободу Найда, звонко бесперестанно тяфкавшая, умевшая добиваться своего не нытьем – так катаньем, словно лисица. Выжидательно сидел, дожидаясь своей очереди, терпеливый и упрямый Фил, напоминавшей ей доброго медвежонка. Русю же заперла на время прогулки в сарае, все-таки, воспитанный большей частью, как квартирный пес, он не совсем вписывался в это неугомонную шабутную деревенскую компанию.
- Ах ты, иди отсюда, дуралей! – отмахивалась Варвара от здоровенно Макса, которого с легкостью можно было принять за немецкую овчарку, если бы не рыжий окрас спины и белые перчатки на передних лапах, словно у официанта, которыми он щедро нахлапывал по всем частям тела любимую хозяйку, как только оказывался на свободе, изливая свою безудержную собачью радость. «Про таких, наверное, и говорят «С цепи сорвался», - проворчала уже мягче Варвара, любуясь статью старшего пса.
Найда подпрыгивала, словно лиса, время от времени ложась в траву, затаиваясь и снова выпрыгивая вокруг братьев-кобелей и своей хозяйки.
- Ай да, Найда, хитрая лиса! – ласково приговаривала Варвара, стараясь сохранить внимание собаки, дабы та не умчала в поселок промышлять. А промышлять Найда умела – то платок откуда-то хозяйке принесет, то чьи-нибудь сапожки. Сначала один, потом другой… «Вот ведь собака ушлая! – удивлялась Варвара. – А сама по-доброму приговаривала: «Одеть меня, лисичка-сестричка решила», трепля любимицу за светло-рыжую шерстку на загривке.
Ласково рыча, пытался вовлечь Найду в игру ее брат черной масти Фил. Этот пес, несмотря на молодой возраст, отличался каким-то спокойствием. И когда Варвара, смотрела в его карие глаза. Казалось, что он все понимает, а при выгулке на поводке в отличие от других собак не прыгал, не вырывался и не тянул, а перебирал лапами легкой трусцой, словно подноравливаясь к хозяйке.
При заходе в высокую траву у троицы начиналась игра. Два кобеля с обеих поворачивать и с трудом уклоняться. Побарывали, иногда заигрывались и кусали за бока и лапы сильно, что собака от боли повизгивала и старалась спрятаться за хозяйку, не имея сил сопротивляться.
- Кыш, ишь нашлись, налетели вдвоем. Она же девочка! – старалась защитить собаку Варя перед разыгравшимися кобелями.
Варвара, выбираясь с собаками на прогулку, старалась совместить приятное с полезным. Набрать земляники, черемухи, рыжиков или шиповника – в зависимости от времени года и даров горы, расположенной в полкилометре от дома.
Незаметно увлекшись сбором листочков Иван-чая, Варвара потеряла питомцев из виду. Вдруг слышит в стороне нестройный хор. Собаки звонко лаяли наперебой. Подобный задорный лай всей команды ей уже приходилось слышать, когда они обступали забор с загнанной и перепуганной кошкой.
«Кошки в поле быть не должно», - успокоила себя Варвара. – «Неужели на мышку?»
Вдруг в густых травяных зарослях посреди собак показался маленький силуэт. «Ребенок!» Варвара бросилась большими шагами – нужно было опередить собак и спасти малыша. Однажды она была свидетелем страшной картины, как дикий прибившийся бездомный пес с заброшенного хозяином дома на горе, спустился к ее дому, прибился к ее собакам, и несмотря на спокойный унылый вид, задирал ее козлушек. Подкрадывался незаметно за гулявшими на лужайке возле дома козленочками и, словно волк, вонзал клыки в тонкую шею и выпивал кровь. Варя плакала о козленочках, словно о детях. Нет, конечно, ее добрые собаки на это не способны! Была уверена Варвара во нраве и принципах своих питомцев. Но только не в эту минуту! Даже люди совершают ужасные вещи – грабежи, драки и разбои, сбившись в стаи под влиянием бахвальства и адреналина, что уж говорить о животных! Бежала Варвара, глотая воздух, прерывистым дыханием. «О нет! Только бы ничего страшного не случилось».