Так вот, я теперь даже и днём спускалась туда, развешивала магически огни, ставила защиту…
Кто бы мне сказал раньше, что я такое умею! Но вышло – что умею, и нужно было всего-то вспомнить. Руки сами собой брали нужные позиции, тело тоже само собой становилось, как надо, напрягалось, как надо, и выпускало наружу силу – под контролем.
Вот с контролем-то оказалось сложнее всего. Представьте, вас выпустили на сцену, даже и не солировать, а в кордебалете, и тело ваше всё знает, и даже делает, а голова совсем не соображает – а что тут вообще происходит? Наверное, со стороны это выглядит смешно. Во всяком случае, Мастер смеялся. Покажи мои ученики что-то подобное – я бы тоже смеялась. До слёз.
И поэтому мне было проще, чем если бы я не умела ничего, так сказал Мастер. Но особенности тоже то и дело вылезали – когда я пыталась понять и запомнить, но ничего не выходило. В танцах тоже так бывает, когда ты повторяешь какую-нибудь новую или сложную связку, глядя на ноги преподавателя. А потом сам вообще ничего не можешь изобразить. Так и тут – пальцы подёргиваются, ноги пошевеливаются, но ничего не выходит. И ты снова начинаешь сначала – по маленькому шажочку.
По шажочку – зажечь магические огни, поставить защиту – чтобы никакая любопытная Амата не встряпалась своим длинным носом, закрутить воздушные вихри вокруг – чтобы поддерживали… Эх, вот бы домой, на сцену, такую меня и такие способности, какое бы шоу можно было сделать!
Я не знала, где взять музыку. Но Мастер подсказал, как творить иллюзию – оказывается, я это тоже умела – и иллюзорная музыка из моего сознания звучала у меня в голове, позволяя укладывать в музыкальные фразы шаги и фигуры. Наверное, можно что-то придумать. Наверное, Мастер подскажет…
Ворона велела мне прийти к Рании, когда та появится, и показать – что я там делаю. Что ж, это пришлось бы сделать так или иначе, почему не прямо сейчас?
С госпожой Ранией мы почти не пересекались. Я позволяла себе разве что подглядывать к ней в класс во время занятий, потому что тоже страдала любопытством, как та же Амата. В конце концов, я любопытная Варвара, или кто? Сейчас же я дождалась конца её урока и вошла.
– Госпожа Рания, могу я отвлечь вас ненадолго?
– Что тебе, детка? Хочешь прийти на урок? Так приходи, нечего под дверью стоять!
– Я хочу… сделать танцевальный номер. Я умею танцевать… но хочу только танцевать, понимаете?
– Умеешь? И что же ты умеешь?
– Давайте так – вы зададите ритм, или мелодию, а я попробую поимпровизировать.
– Будь по-твоему, – согласилась Рания.
Она выглядела как и я сейчас – высокой и статной, и веса в ней было как две нынешних меня, но весь этот вес располагался по фигуре удивительно гармонично. Пышная грудь, широкие бёдра, осанка танцора, гибкость и легкость, несмотря на объёмы, точность и уверенность движений – в общем, настоящему танцору не помеха ни вес, ни рост, ни объём, ничего. И как я понимаю, ей сейчас тоже было любопытно, что вытворит эта бледнолицая северянка.
Я же спокойно сняла башмаки и подоткнула платье, а рубаху давно уже пристроилась пропускать между ног и зацеплять за верёвочку на талии. Всё лучше, чем с голым задом. И потянулась, размяла стопы и пальцы. Попробовала стопой пол – в этом месте он был отполирован до блеска, как и в той части большой залы, где проходили представления.
Рания повесила на шею небольшой барабан на широком ремне и взяла с лавки дудочку – отверстий на ней было меньше, чем на обычной блок-флейте. Что же, справится сразу и с ритмом, и с мелодией?
Справилась, ещё как. «Раз-два-три-четыре» – отстучал барабан, и вступила флейта – в один голос, тихо, но уверенно и точно. Я собралась – и пошла.
Шаг, шаг, шаг, шаг… это не классика, нет, это какой-то микс шагов из всех известных мне техник. Падебаск, подбить одну ногу другой, пируэт, пируэт, снова подбить, прыжок, падебаск, добавить руки… Почему-то хотелось ощутить в ладонях кастаньеты, хоть у меня было и совсем мало опыта с ними, больше баловалась, чем серьёзно занималась, но вот вдруг – захотелось. Впрочем, можно вещь просто пощёлкать пальцами. Пройтись вокруг музыканта, и снова – шаг, шаг, падебаск, руки, гранд-батман, ещё один…