Пришла пора добавлять огонь.
Защита соткалась, мгновенно отрезав меня от зрителей и от Рании, и взметнулось пламя. Единый вздох – о да, то, что надо, так и должно было быть, всё верно. Вперёд, Варя, ты снова на сцене, ты снова танцуешь, да так, как никогда до этого момента.
Солистка – Варвара Лискина. Ради этого можно потерпеть дурацкий сон.
И вот последняя фраза, вращение… точка. Выдох. Огонь красиво опадает. Медленный изящный поклон. Распрямиться и убежать в боковую дверку на еле живых ногах, сняв защиту и слушая, как взорвался за спиной зал – орали, хлопали, свистели, топали ногами и стучали по столам.
Победа. У нас получилось. У меня получилось.
– Умница, детка, – говорила Рания, взяв меня за почти безжизненную руку.
Выложилась я знатно. Подошла госпожа Марта – она тоже смотрела, оказывается, и даже тяжёлые шаги Вороны послышались от главного входа в зал. Госпожа Марта говорила о том, что я молодец, девчонки стояли и вздыхали – ещё бы, они так не умеют, Ворона подошла, прогнала их переодеваться и в зал.
Стремительные уверенные шаги, возгласы женщин, и я слышу мужской голос, ворвавшийся в наш кружок.
– Могу ли я выразить своё восхищение этой прекрасной дамой и её невероятным танцем?
Голос молодой, это вам не Мастер Звездочёт и не давно и глубоко семейные клиенты. Я открыла глаза… и увидела склонившегося в поклоне невысокого человека в чёрном. С ног до головы в чёрном, и лицо закрыто, только глаза и видны, как у террористов каких. Что мне говорили о таких? Ночной страж, да? Припёрся? Поживиться пришёл? Мало ему было, скотине?
Я собрала остаток сил и заехала ему по чёрной роже. Последнее, что помню – гладкую ткань, закрывающую его лицо, так и мазанула по ней кончиками пальцев.
И провалилась в беспамятство.
21. Ночной страж
Я очнулась и не поняла, что со мной и где я. Вроде бы премьера прошла успешно, а потом?
А потом пришёл тот гад, который привёз меня сюда. И я дала ему по роже, и тут уже отведённые мне на сегодня силы закончились.
Вокруг суетились – правильно, когда солистка падает в обморок, вокруг суетятся.
– Не мельтешите, – ворчала госпожа Марта. – Сейчас приведём её в чувство. Деточка, ты слышишь меня?
– Да, госпожа Марта, – пробормотала я и попыталась опереться на ноги, потому что вообще не понимала, как я держусь.
А никак, дошло до меня. Не держусь. А держит меня тот самый чёрный урод, обеими руками прямо прижимает к себе, и дышит куда-то в шею.
– Не шевелитесь, госпожа, не следует, – проговорил он мне в ухо. – Сейчас мы вас спасём. Прекрасную даму, которая так танцует, нельзя не спасать, даже если она дерётся, словно бешеная кошка, – и ещё усмехается, скотина!
– Поставьте меня… на ноги…
– Не удержитесь, – усмехнулся он. – Я в этом понимаю, если что.
– Молодой человек прав, деточка, – закивала госпожа Марта.
– Но госпожа Марта… Это же тот самый, который…
– Который что? – я открыла-таки глаза и успела поймать её острый брошенный на меня взгляд.
– Ну… который… привёз меня сюда.
– Нет, деточка, это другой. Тот был выше на голову, оба, а один ещё и шире в плечах. Конечно, ночью все стражи… черны, но бывает чёрное и чёрное.
– Скажите, почтенная, куда я могу перенести прекрасную пери? – спросил чёрный гад.
– Следуйте за мной, господин, – Марта, предательница, позволила этой скотине куда-то меня тащить.
А тот подхватил и потащил. И ещё тихо сказал на ухо:
– Держитесь, прекрасная госпожа, я и так не уроню, но вам же проще будет.
Ну вот ещё, держаться, я ему кто? Пусть так несёт, раз уж взялся.
Надо сказать, донёс он весьма аккуратно, только куда-то как будто не туда. Ему же госпожа Марта не позволила заблудиться? Я открыла глаза, когда меня стали куда-то опускать, и обомлела – это была та комната, куда Ворона приглашала Мастера Звездочёта, и чёрный поганец осторожно укладывал меня на тамошние подушки. И сам туда же сел, и положил мою несчастную голову к себе на колени.
– Я помогу прекрасной госпоже прийти в себя, – сказал он, и мне почудилась усмешка в его голосе.
– Да уж, молодой человек, буду признательна, – сказала Марта.
Мне так и хотелось заорать – эй, вы о чём вообще, какая там помощь, но она только развернулась – я услышала шелест юбок – и ушла, прикрыв дверь.