О нет, я не против. Но я должна понимать, что происходит! Как-то мне совсем не нравятся ситуации, когда всё решили за меня. И не объяснили, что к чему и почему. Сейчас даже детям стараются объяснять всё, а не просто приказывать. А я давно уже не ребёнок.
С другой стороны, а есть ли здесь у женщины хоть какие-то права? Или все привыкли, что женщина не подаёт голоса в вопросах брака и имущества? И даже если имеет приданое, то никак на него не влияет – его просто передают мужу вместе с ней, перевязавши бантиком, и всё? Ох, у кого бы спросить?
Я снова проснулась довольно поздно, добыла на кухне еды, позавтракала и отправилась искать выход.
Сегодня очень удачно пришёл отец Доминик. Я дождалась, пока он закончит разбирать с девицами житие какой-то святой, которая терпела страдания за веру – о как удачно-то! – и после завершения занятия подошла и поклонилась.
– Здравствуй, дочь моя, присядь, – кивнул священник. – С чем пришла?
– С тяжестью на сердце, – откликнулась я. – Понимаете, мне не у кого спросить совета в вопросах веры.
– Спрашивай, – он вновь кивнул и подвинул несколько бусин в своих чётках.
– Мне сделали предложение… выгодное, на первый взгляд. Но оно предполагает, что я сменю веру. А мне почему-то не хочется этого делать. И отказывать в лоб тоже нельзя.
– Что будет, если ты согласишься?
– Замужество и некий статус – наверное. Но мне не сказали всего – видимо, потому, что всё не так просто и не так чисто, как выглядит на первый взгляд.
– Что будет, если ты откажешься?
– Я навлеку на себя гнев могущественного человека. Опять же – наверное. Может, и статус не так высок и прочен, и гнев не так страшен. Я пока не проверяла.
– Вот, ты и сама понимаешь, к чему склоняешься в душе. Может быть, это искушение, и поддавшись ему, не получишь ты благ земных, но получишь боль и страдания?
– Это запросто, – такое получить вот вообще несложно.
– Молись, – улыбнулся он. – И я буду молиться за тебя. И пусть сердце твоё увидит правильный выбор в этом непростом положении.
Дальше мы с ним прочитали «Отче Наш» и «Радуйся, Мария», а я подумывала про себя, что когда-то в юности читала – когда ты задаёшь вопрос кому-то, то ты уже знаешь ответ. И выбираешь, кому задать вопрос, как раз исходя из того, какой ответ тебе по нраву. Что, я думала, скажет мне священник? Что откажи, я встану за тебя горой? С чего бы? Да и нет у него такой возможности, кто он – а кто Мастер.
Но размышления о возможном гневе Мастера пошли на пользу. Может быть, он не так страшен? Может быть, я справлюсь? Может быть, судьба подбросит мне что-то ещё?
Дальше я двинулась в комнату второго этажа, которую занимала госпожа Марта – вместе со всеми своими склянками и снадобьями. Целительница сидела на лавке и скатывала стираные и прокипячённые тряпки в бинты.
– Доброго вам дня, госпожа Марта, давайте, помогу, – я села рядом и принялась сворачивать очередную ленту.
– Благодарю тебя, деточка, – кивнула целительница. – С чем пожаловала?
– С вопросом, – усмехнулась я.
Госпожа Марта глянула понимающе и запечатала дверь заклинанием – я понимала, что она делает, но мне самой эта премудрость давалась через раз.
– Говори.
– Мне сделали предложение, от которого очень трудно отказаться. Но очень хочется поступить именно так.
– Отчего же? Ты не хочешь выбраться отсюда?
– Хочу, но не так, чтобы мне потом всю жизнь припоминали, откуда я взялась.
– Тоже верно, но ты сильный маг, и сможешь, скорее всего, поставить себя так, чтобы к тебе относились с уважением.
– Что-то пока даже в самой постановке вопроса уважения немного, – вздохнула я. – За меня решили примерно всё, и очень обиделись, что я не возрадовалась. Мне кажется, человек просто хочет решить какие-то свои проблемы за мой счёт. Я в целом не против, потому что не верю в бескорыстную помощь и всё такое, но хочу соглашаться на сделку с открытыми глазами. Что – мне, что – от меня. Но я чувствую, что со мной хитрят и не договаривают.
– Ты откровенна, – заметила госпожа Марта. – Не всем по нраву, когда юная девица так спокойно обсуждает какие-то важные вещи.
– Но если я сама за себя не скажу, никто другой не вступится, – покачала я головой. – Поэтому я хочу знать, на что соглашаюсь – если соглашаюсь. И готова внимательно выслушать или прочитать все условия, даже те, что в самом конце мелкими буквами.
– Что-что?
Я поняла, что немного перегнула.
– Мне говорили, что иногда какие-то статьи договора пишут отдельно мелкими буквами и надеются, что их не прочитают, и подпишут, не глядя.