– Ах, вот ты о чём, – улыбнулась Марта. – Конечно, столько рассудительности в юной особе похвально, но подумай – сама ты всё равно в жизни никак не устроишься. Тебе понадобится муж или покровитель. Сама ты не сможешь ни говорить с королём о наследстве, ни добиваться каких-то прав для своих возможных детей. Поэтому – подумай ещё раз, взвесь всё хорошенько. В конце концов, мужья не вечны. И если именно этот тебя чем-то не устроит, следующего ты выберешь уже как почтенная вдова. Это проще, чем юной девице, уверяю тебя.
Вот так. Совет от целительницы, называется. Если я что-то понимаю в этой жизни, то в переводе с вежливого на человеческий он звучит так: выбирайся отсюда, возьми всё от предложенного союза, избавься от мужа, если он тебе не зайдёт, и найди другого, получше. Что ж, умудрённые опытом женщины говорят совсем не то, что священники, это ясно. Это значит что – существуют способы избавиться от мужа и не оказаться обвинённой в его смерти? Надо изучить вопрос.
Мы домотали ленты и сложили их в корзину, я поблагодарила госпожу Марту, и отправилась в подвал – для достижения гармонии с собой и с миром следовало потренироваться. В процессе ко мне присоединилась Делия, и мы занялись классической разминкой – и дальше.
– Делия, ты умеешь отбивать ритм?
– Умею, – сказала девчонка.
– Отлично, значит, сейчас пойдём и попробуем. Если ты освободишь госпоже Рании вторую руку для флейты, мелодия выйдет лучше и богаче. И наш завтрашний номер будет ещё красивее.
Пока есть возможность – работаем. И думаем. Вдруг что надумается.
25. За поворотом лестницы
Есть такой закон и в жизни, и на сцене – если первый блин вышел не комом, то второй выйдет именно им, родимым. Или чем-то, очень похожим. Было обидно, потому что танец феникса ждали, и когда Амата объявила его, завопили и застучали.
Наверное, я слишком много думала о своей проблеме и о том, можно ли вообще её решить. Наверное, мне не стоило высматривать, кто там есть в зале, и пришёл ли мой поклонник в черных одеждах. Наверное, я зря посадила Делию на ударные, прогнав с ней номер всего лишь три раза. В итоге она зазевалась и замедлилась, я пропустила пару движений и смазала связку, одна лишь Рания железобетонно вела мелодию, какое бы непотребство вокруг не творилось. Но я встряхнулась, дала Делии мысленного пинка – очевидно, это было правильно, потому что она тут же выправилась и застучала, как надо, и зажгла огонь. Делии я велела на огонь не смотреть, и понадеялась, что она справится.
Делия справилась, я тоже. Поклон, бегом в дверцу, за спиной снять защиту. Закрыть дверцу. Выдохнуть.
Устала, но – не так сильно, как в прошлый раз. Ноги трясутся, но держат.
– Ничего, так тоже бывает, – добродушно говорила Рания. – В следующий раз соберёшься и сделаешь, как надо.
О да, о да. Если он вообще будет, этот следующий раз. Отсюда не видно.
Впрочем, зрители приняли мой косяк благосклонно – орали и свистели. И, как и следовало ожидать, из-за угла вывернул сероглазый брат Лео.
– Приветствую вас, о прекрасная госпожа, – он снова вежливо поклонился.
Интересно, он один в целом мире умеет кланяться? Или здесь просто контингент такой, который не утруждает себя излишней мишурой?
– И вам доброго вечера, – пробурчала я, очень уж была не в духе. – Спасибо всем, – кивнула Рании и Делии. – Завтра мы постараемся продолжить.
Делия что-то пискнула и исчезла, а Рания поклонилась мне и важно прошествовала в сторону комнаты, где занималась, и где, вероятно, собиралась переодеться, прежде чем отправиться домой. Я осталась с братом Ночным стражем.
– Это для вас, – он снова протянул мне гиацинты, розовые.
– Благодарю вас, – кивнула я и взяла цветы.
Цветы после выступления брать можно. Это дань не сколько лично тебе, сколько той работе, которую ты выполняла на сцене. Я сегодня выполняла так себе, но – выполняла же? А вообще все эти недостатки лечатся большим количеством тренировок, да и всё.
– Что-то вы сегодня задумчивы, госпожа, и танец ваш был такой же.
Надо же, заметил.
– Такое случается, – вздохнула я. – Делия впервые задавала нам всем ритм, а я… а я задумалась. Нужно быть внимательнее и не думать о глупостях, когда танцуешь.
– Вам виднее, госпожа, – он улыбнулся.
Тяжелые шаги Вороны нельзя было перепутать ни с чем, и ей было вот совсем незачем знать, что я болтаю тут с парнем.
– Пойдёмте, – я дёрнула его к лестнице.
– С радостью, – поклонился он, и мы резво скрылись за дверкой, за которой начинались винтовые ступени наверх.