– Прекраснейшая Барбара, – вот прямо промурлыкал, чисто кот!
– Кошак, – отозвалась я, не открывая глаз. – Сейчас вернётся здешняя женщина.
– Не вернётся пока. Я не велел ей возвращаться, пока я не разрешу, – он легко касался губами висков, век, носа, добрался до губ. – Кто говорил, что хочет меня помытого? Получай.
Ох, и я получила. Простыни улетели на мраморный пол, лавка в целом была жестковата, конечно, но кого это в тот момент волновало? Множество магических шаров светило с потолка, и я реально разглядывала его – всего, со всех сторон и во всех местах, да и он не отставал. Впрочем, не только разглядывала, ох, не только. Он дорвался – и я дорвалась. Смотреть, видеть, касаться, слушать… он ведь продолжал мурлыкать, и это снова были какие-то стихи на разных языках. «Я любимую радостно вновь обниму и из памяти зло моих дней изыму»… И снова я понимала, всё понимала – очевидно, Барбару учили всему этому. Эх, жаль, что сама не могу сообразить, как рассказать какой-нибудь стих из своей прошлой жизни!
А он усадил меня на колени, и целовал, и говорил:
– Дай же тысячу сто мне поцелуев, снова тысячу дай, и снова сотню, и до тысячи вновь, и снова до ста, а когда мы дойдём до многих тысяч, перепутаем счёт, чтоб мы не знали, чтобы сглазить не мог нас злой завистник, зная, сколько с тобой мы целовались…
И слова казались знакомыми, и язык напоминал чем-то памятную по филфаку латынь, но ею не являлся. Однако же, Барбара, не учившаяся ни на каком филфаке, всё отличненько понимала, судя по всему.
Или язык любви не знает границ и между мирами тоже? Хорошо бы.
В который раз мы оторвались друг от друга и разом рассмеялись? И вздохнули? И снова потянулись целоваться? И целовались бы опять до умопомрачения, если бы не звук падения чего-то рядом.
Тьфу, этой щёткой меня разминали и скребли, а Лео задел её… ногой, что ли? Да не важно. Она звякнула по полу и напомнила нам об окружающем мире, который где-то там должен подождать, конечно, но кто его вообще знает?
Но видят все боги всех миров, я здорово придумала!
– Что, нам, наверное, уже пора?
– Наверное, моя огненная птица, – он снова гладил мои волосы. – Кто только надоумил тебя выдумать такое!
– Сама не знаю, – притворно вздохнула я.
Меня надоумило мое воспитание, никак не стыкующееся со здешними нормами и правилась поведения для приличной хоть девицы, хоть женщины. Но я же страж, так? Значит, долой приличия!
Лео ещё раз поцеловал меня и исчез, зато вернулась банщица. Она осмотрела разгром, поцокала языком, что-то кому-то приказала, потом завернула меня в простыню, и велела отвернуться – а за моей спиной, кажется, принесли горячей воды. Меня ополоснули, посушили, намазали маслом, расчесали и напоили травяным отваром – вот очень кстати, честное слово, я на него ещё и нашептала тут же, чтобы не встрять. И потом разрешили одеться.
Лео ждал меня у входа, и наши кони тоже ждали.
– Отправляемся, – он подхватил меня за бёдра и поднял.
Оставалось только сунуть ногу в стремя и схватиться за седло. И вперёд.
Брат Ёж пустил нас, не сказав ни слова. В конюшне Лео разбудил мальчика-служку, и тот принял коней.
– Пошли к тебе, – шепнул у входа в Рассветную башню. – Хочу обхватить тебя и спать. Авось не проспим.
Да. Авось не проспим.
– Ты необыкновенная, Барбара. Мы ведь повторим ещё, правда? – пробормотал сонный он, обняв меня под одеялом.
– Повторим, – пробормотала в ответ сонная я.
12. Рыжая цыпа (7 марта)
Настал день, когда я пришла на общую магическую тренировку после индивидуальных занятий с мастером Кракеном. Накануне он долго гонял меня по базовым вариантам атаки и защиты, и сказал, что на первое время годится, а дальше – будет видно. И что теперь я некоторое время буду заниматься в группе с другими – отрабатывать взаимодействия.
Что ж, значит – идти и отрабатывать.
Наутро в назначенный час я пришла в другой зал – самый большой. В нём уже стояли и пересмеивались братья – десяток, нет, даже побольше. И вовсе не новички. Плечистые парни и бородатые мужики. Заметили меня – кто-то увидел, пихнул соседа, и понеслось. Вот прямо уставились. Пожирали глазами.
– Что ли прямо к нам? Упражняться с нами? А зачем?
– Наверное, кто первый убьёт?
– Может, её наоборот, защищать надо. Вот я, например, защищаю, я б не отказался позащищать такую цыпу рыжую. А вот скажем, ты – пытаешься её у меня отбить, а я тебе – от ворот поворот, и от других частей тела тоже.