– Благодарю тебя, о Аль-Карим, твоё гостеприимство несравненно, – кивал принц. – Я наслышан о нём, особенно же от моего единокровного брата Жордана. Он до сих пор вспоминает мягкие перины, на которых ему довелось спать, и сладкие кушанья, что он отведал в твоём доме, – усмешка была очень уж явной.
Что-то тут не так, нужно разузнать.
Но Аль-Карим рассмеялся.
– Твой брат попортил мне немало крови, – ответил он уже более человеческим голосом, не таким сладким, как сначала. – Не хочешь в баню и за стол, как подобает приличному гостю – так говори уже, что тебе здесь надобно.
– А надобно мне передать тебе, Аль-Карим, приглашение прибыть ко двору моего отца не позднее, чем через седьмицу. Ты приносил ему присягу, ты обещал, что не станешь поднимать оружия против него, но – только на его стороне. Однако же, твои люди нарушили клятву и напали. Так может быть, ты уже не друг дому Отвилей? Может быть, нам предстоит выяснить, кто сильнее, и у кого больше прав владеть этой благодатной землёй? Если ты разрываешь договор – приди и скажи о том честно.
– Кто же поручится, что я смогу вернуться домой из Монте-Реале? – усмехнулся дед, и на лице у него было написано – «я не верю ни одному твоему слову».
– Я и поручусь, – принц смотрел жёстко.
– Кого оставишь в знак своих мирных намерений? – дед тоже не сводил с принца глаз.
– Сказал бы – того из моих братьев, которого убили твои люди, но он и так видит с небес всё, что тут творится, и не оставит нас в беде, а придёт на помощь, если будет нужно, – ответил принц с такой убеждённостью, что я чуть было не глянула на то самое небо.
И кстати, оказалось, что у этой залы есть сквозное отверстие в потолке. Через него уже заглядывало высоко стоящее солнце.
– О чём ты? Война на то и война, что случаются жертвы. Как вы говорите? Погибшие за правое дело угодны господу? – усмехнулся дед.
– Вы тоже говорите, что воин, погибший в священной войне за веру, станет праведником, – ответная усмешка принца вышла недоброй.
– Так и есть, – важно кивнул дед. – Так что, ни один из этих прекрасных воинов не желает вкусить нашего гостеприимства?
– Желает, – кивнул принц.
Он сделал движение глазами… и вперёд шагнул рыцарь Бертран, его ближайший друг, и… Лео. Мне стоило изрядных сил не шевельнуться и не издать ни звука, потому что было понятно – этот дед нам ни разу не друг, он опасен, и от него нужно держаться подальше.
Лео, шагнув, умудрился глянуть на меня – секунда, не больше. И подмигнуть. Типа – всё в порядке? Держись, не дрейфь?
– Но если с головы хоть одного из них упадёт хоть один волос – я приду вместе с орденом стражей. Ты понимаешь, что это значит. От твоего дворца останется только груда камней, – произнёс принц.
– Что ж ты так сразу, – укоризненно произнёс дед. – Тебя что, манерам в твоём северном доме не учили? Пришёл, значит, требует что-то, угрожает. За стол не садится, в баню не идёт – какой приличный человек так поступит?
– Что-то ты подзагнул, уважаемый Аль-Карим, – улыбнулся принц. – Я всего лишь изложил тебе своё дело при достойных доверия свидетелях. И если ты не явишься к королю в назначенный срок – то явлюсь уже я. Забрать у тебя Бертрана и брата стража. И на этом дозволь покинуть тебя.
– Ступай, – кивнул дед.
Мы поклонились, повернулись и вышли следом за принцем – все, кроме Бертрана и Лео. Моё сердце колотилось, как бешеное, мне казалось, его стук о рёбра слышат все, кто здесь вокруг есть.
И только когда мы вышли во двор и нам подвели коней, Стриж шепнул мне:
– Спокойнее, сестрица. С ним всё будет хорошо, Господь сохранит его для нас всех. Он и не из таких передряг выпутывался.
Это успокаивало, но не вполне. И пока мы ехали по улицам, и когда за нами с лязгом захлопнулись ворота – меня грызло беспокойство и никак не хотело отпускать.
19. Всё когда-нибудь бывает в первый раз
Мы возвращались той же дорогой, но значительно быстрее, чем добирались до Аль-Сиры, Миновали место ночлега, и на хорошей скорости двинули дальше, не останавливаясь. И только когда между нами и городом Тигров пролегло изрядное расстояние и сколько-то километров прибрежных скал, принц скомандовал привал.
Нам всем было велено не разбредаться, Аль-Амир с парой помощников выдали хлеб и сыр, и вяленое мясо, и ещё наполнили фляги из родника – у кого были пустые. И надеть кольчуги и шлемы, у кого есть. А потом принц велел всем в седло, и быстро дальше. И построил нас так, что сзади и впереди оказались самые опытные и сильные маги. Я ещё подумала – зачем, но спрашивать, конечно же, не стала.