– Врёт! – разом воскликнули принц и Лео.
– Не вру, – сказал Хорёк, но как-то неуверенно и тихо.
– Что за кристалл был у тебя в руках? – спросила я, и воцарилась тишина. – Ты ещё окропил его своей кровью.
– Не было, – быстро пробормотал он. – Не было, не было, не было! Никакого кристалла!
– Правду, – сурово сказал мастер.
У меня даже мороз по коже прошёл от того голоса.
– Это… это… эт-т-то… вот, – выдохнул Хорёк, и достал из поясной сумки мешочек.
И положил его мастеру на стол.
Тот заинтересовался, достал… прозрачный камень был длиной в половину ладони, и внутри у него как будто клубилась алая дымка.
– Ловец душ? Откуда он у тебя? – мастер так глянул на Хорька, что казалось – сейчас расплавит взглядом. – Такие артефакты просто так на дороге не валяются.
– Нашёл… подобрал… взял… убил и украл, – выдохнул тот.
Я не поняла, кого убил Хорёк. Но кого-то убил, на городской улице, и будучи при исполнении. И обшарил карманы, а в карманах было пусто, только в отдельном мешочке вот эта штука, и всё. И он долго искал, у кого б спросить, что за штука, а потом нашёл одного, из Дождей, тот и сказал, что если человек умирает, то его этой штукой-то и можно от смерти спасти. Только кровью своей помазать.
Гриф смотрел на Хорька с некоторым изумлением – что, неужели не знал, красава, с кем связался?
Мастер смотрел то на Хорька, то на кристалл, то на меня. И кажется, что-то понял.
– Я освобождаю вас от клятвы, обоих, – заговорил он тихо и веско. И тебя, назвавшийся Грифом, и тебя, назвавшийся Хорьком. Вы более не братья Ордена Стражей. И я сейчас извещу о том всех. Далее. Сестра Феникс, желаешь ли ты обвинить их в чём –либо?
– Кто убил Ириду? – спросила я.
– Он, – кивнул на Хорька Гриф. – И тоже попользовался, как я понимаю.
– Скотина, – я сплюнула в сторону Хорька.
– Она предала тебя. Верно, так ей хорошо было у тебя в услужении.
– Понимаешь ли, не помню. Кто-то очень постарался и хорошо напоил меня сонным зельем, – усмехнулась я.
Или Барбара? Не важно.
– Врёшь. Помнишь, не можешь не помнить! Это очень удобно – сказать, что я не помню ничего из того, что творила, а теперь я праведница! Я, может, тоже не помню, а теперь господь меня простил, или ещё простит, – вдруг выдал Хорёк.
– Ты маг, Хорёк. Неужели не видишь, говорят тебе правду или обманывают? – усмехнулся принц.
Хорёк сник.
– И отчего же ты не попросил, например, у мастера правосудия для тех, кто убил твою сестру? Опасался, что она тоже окажется виновата, как и ты сам?
– Кому нужны простые люди, – проговорил тот. – Вроде неё и вроде меня.
– Отлично, ты маг. Защищайся. Вот ты, вот я. Вот твоё слово, а вот моё. И пусть господь рассудит, кто из нас прав, – я сама уже не очень понимала, с чего вскочила на ноги, и что несу.
– Слово сестры Феникс против слова бывшего брата Хорька, – кивнул мастер. – Принимается. Сейчас, в защищённом зале.
– Ты можешь попросить помощи, – сказал мне Лео. – Любой встанет за тебя.
– Нет, – покачала я головой. – Это моё дело.
Мы спустились вниз, и мастер успел как-то известить всех, и в зал набилась куча народу – те братья, что случились сейчас в крепости, и те, кто не был братом, но служил Ордену. Мастер прошёлся и оградил всех, кроме него и нас с Хорьком, защитным барьером.
– Братья стражи и все, кто служит в этих стенах благому делу, слушайте, и внимайте. Наши бывшие братья Гриф и Хорёк совершили неподобающие братьям стражам деяния, за что лишены моего покровительства и защиты Ордена. Они похищали людей с целью выкупа, убивали людей, насиловали девиц. Я не желаю иметь ничего общего с такими людьми. Сестра Феникс, ты предъявляешь обвинение?
– Да, – я шагнула вперёд, выпрямилась, выстроила корпус.
Роли с текстом мне не удавались никогда. Но что поделать, придётся.
Подошла прямо к Хорьку и сказала тихо:
– Я обвиняю тебя в убийстве Барбары Ливарио. Я – не она. Она не выжила после второй порции сонного зелья. Поэтому я ничего не знаю о том, что она творила, но я видела, как ты её насиловал и убивал.
Он разинул рот – и словно забыл, как дышать. Вытаращился, смотрел… в чувство его привёл голос мастера.
– Кажется, обвинение было предъявлено и принято. Однако, Хорёк, ты можешь защищаться. Если ты прав, и сестра Феникс оговорила тебя, господь не допустит несправедливости. Начинайте.
Вздох пронёсся по рядам стоящих зрителей – они прониклись. Ну, Варя, вперёд.