— Как хорошо, что Рим больше не властен на Пиренеях. Добро пожаловать в Испанскую Народную Республику!
Моя подруга Альдара уже тут как тут — шагает нам навстречу, театрально раскинув руки. Рыжая галисийка, подстриженная под рваное каре. На рукаве её рубашки цвета хаки птичкой пришиты одна над другой красная, оранжевая и снова красная ленточки — символ мятежа. Солнцезащитные очки у Альдары один-в-один с пограничником, только изготовлены в Милане, а не в Сайгоне. Гламурный сепаратизм как он есть.
— Гриз! — восклицает она. — Ты заслужила победу в номинации «самое неожиданное возвращение года».
Альдара — дочь корпусного легата Эктора Санабрии, номинального лидера повстанцев. Мы обе учились в Международной школе, только Альдара была на класс старше. Перед вылетом из Гельвеции я оживила полузаброшенный аккаунт, чтобы первым делом связаться с испанской подругой и коротко описать сложившуюся ситуацию.
— Тут охренеть чё происходит, — сообщает Альдара, обнимая меня крепко. — До Монс Кальп придётся ехать на машине. Местный аэропорт закрыт из-за боевых действий на его территории. Ща гляну, как там.
Пока мы с Альдарой обнимаемся, она параллельно читает текстовый онлайн о боях за аэропорт Монс Кальп, а Вивул бесстыдно пялится на её задницу в коротких шортиках, подпоясанных двухшпеньковым офицерским ремнём. Я беззвучно рычу на Вивула через плечо Альдары, и только после этого он удосуживается отвести взгляд.
— Мы решили поддержать Мадридского Медведя в его борьбе против римлян, — рассказывает Альдара, когда мы запрыгиваем в кузов поджидающего пикапа. — Теперь все Пиренеи охвачены огнём священной войны. — И вновь пафосно разводит руками.
Кельты Иберии обожают драматизировать. Замечаю, что из кучи тряпья подле ног Альдары выглядывает ствол пулемёта MG 59.
— На случай важных переговоров, — объясняет она.
Южное солнышко припекает почти по-летнему, нежный ветерок пробегает по верхушкам пальм, произрастающих напротив ворот терминала. Мы почти с комфортом устраиваемся в кузове пикапа. Альдара стучит по крыше кабины, приказывая водителю трогаться.
Коли увидели вооружённый пикап, значит, вы действительно попали в самопровозглашённую республику. Больше никаких сомнений быть не должно. Абиссиния, Аравия, Нумидия — за последние три десятка лет шины японских полноприводных пикапов оставили неизгладимый след в истории борьбы за свободу и независимость. «Тойота Хайлюкс», твиттер и гуманитарная помощь из Британии — вот главное оружие революции нового тысячелетия.
— Поток добровольцев не иссякает, — продолжает Альдара. — Десятки тысяч человек уже записались в ряды испанского ополчения, и это не считая кадровых подразделений отца. Иностранцев тоже дофига: из Скандинавии, Африки, Винланда. Кубинский танковый батальон прямо сейчас разгружается в Лиссабоне. Толпы энтузиастов горят желанием сразиться за всё хорошее против всего плохого.
Она прерывает жестикуляцию только для того, чтобы засунуть в рот чупа-чупс. Испанка без рук, считай, немая.
Все они поначалу горят энтузиазмом. Мне доводилось побывать в горячей точке, и уж я-то знаю, что энтузиазм добровольцев имеет свойство улетучиваться после первых серьёзных боёв и реальных потерь.
— Прилетели также кое-какие ребята из Новгородской Республики, но… — Альдара вытаскивает конфету и загадочно прикладывает палец к губам, — официально их тут нет.
Пригороды Кадиса быстро сменяются сельскими пейзажами. Высокие мачты ветрогенераторов плотно оккупировали окрестные холмы, занимательно контрастируя со старинными сторожевыми башнями, вырастающими из земли там и сям. Поля и пастбища отделены от шоссе частоколом из воткнутых в землю палок, между которыми натянута проволока. Это чтобы коровки не бросались под автомобили.
— Константин Комнин и тётя Йоланда тоже выехали в Монс Кальп на машине? — спрашиваю я у Альдары.
— Ага, — отвечает Альдара и выкидывает палочку от леденца. — Не беспокойся, на этой дороге безопасно. Может, мы даже догоним их по пути.
Только бы Киран и Пикси не успели добраться до них раньше... А может, я просто накрутила себя, и на самом деле их испанская миссия никак не связана с Комнинами? Безумно хочется верить во второе.
Дорога постепенно прижимается к побережью, и по правому борту насколько хватает глаз раскидывается Средиземное море: бирюзовое у берега и тёмно-синее чуть подальше. Ветер и мотор пикапа гудят в ушах.