Фамилия «Хорниг» заставляет мои булки напрячься, и неспроста. Гриз дёргается, словно охотничья собака, услыхавшая сигнал рожка. Она широко распахивает левый глаз.
— Хорниг? — переспрашивает.
— Хорниг, — подтверждает Альдара, явно озадаченная столь бурной реакцией моей напарницы. — Примипил Каспар Хорниг. А тебе до него что?
— Хо-о-орниг, — тянет Гриз.
В её глазу пылает пламя преисподней. Она произносит это раньше, чем я успеваю открыть рот для выражения протеста:
— Тётя Йо, мне срочно необходимо поехать туда же.
Донесение XXIII
от: Вивул Заммит
кому: дорогой дневник
локация: Арагон, Испания
дата: четыре недели до операции «Миллениум»
С невесомым хлопком ракета выскакивает из пусковой трубы, и облако потревоженной выстрелом пыли накрывает нас с головой. Через мгновение раздаётся второй хлопок: это включился маршевый двигатель. С позиции на гребне холма мы можем наблюдать великолепие Арагона: бежевые возвышенности, усеянные валунами и негусто поросшие средиземноморской сосной, заброшенная церковь с полуобвалившейся колокольней и затянутые дымкой горы — позапрошлой ночью на их вершинах выпал снег. Типичная картинка с разворота журнала National Geographic, если исключить бетонную линию взлётно-посадочной полосы там, в долине.
И навстречу этим великолепным открыточным пейзажам со скоростью триста метров в секунду уносится светящаяся оса противотанковой ракеты.
Вернув бинокль Исааку Комнину, Гриз заявляет:
— Да он промажет.
«Он» — это меднолицый скрелинг в головном уборе с перьями орла, который прильнул к прицелу и корректирует полёт ракеты, сосредоточенно-азартно приоткрыв рот и прищурив другой глаз. Лисье Ухо — чистокровный ирокез и телохранитель младших Комнинов.
Скучковавшиеся вокруг треноги пусковой установки испанцы смотрят туда же: вперёд и вниз. Ещё один парнишка фиксирует всё происходящее на видео, дабы немедленно пополнить Youtube-канал повстанцев славным боевым эпизодом. Его руки едва заметно подрагивают, и камера трясётся им в такт, но для зрителей по ту сторону экрана это должно лишь усиливать эффект присутствия.
Эти люди — твои друзья. Они сражаются за свободу.
— Не промажет, — говорит Зоя. — Лисье Ухо дружит с ТОУ.
— Лисье Ухо не промахивается, — поддерживает её Исаак. — Особенно, когда Зоя смотрит. — Он ехидно посмеивается, не отрываясь от бинокля.
Близнецы Зак и Зоя пошли в обоих родителей сразу: у них типичные носы древнегреческих скульптур, однако кожа бледнее, а глаза такие же серые, как у германских кузин и матери. В самом начале зимы Исаак уже зарос бородой не хуже хоккеиста в мае. Небось верит, что волосы на лице приносит удачу не только в плей-офф студенческой лиги. Зак и Зоя носят одинаковые чёрные бейсболки с эмблемой клуба «Ню-Гётеборг Берсеркерс»: там изображено что-то вроде рогатого шлема и перекрещенных топоров.
— Да что вы могли узнать в войне, сидя в своём Ню-Гётеборге за океаном. — Гриз прелесть как мило возмущается тоном повидавшего дерьмо бойца. Сегодня её волосы заплетены в хулиганские косички. — Я была в Сирии, и там ТОУ с трёх километров засаживали раз из десяти в лучшем случае.
Сомнения Гриз не беспочвенны: отсюда до аэродрома не менее трёх километров, а сама цель — римский танк — закопана по башню у южной оконечности взлётно-посадочной полосы. На таком расстоянии он выглядит просто тёмным пятном, к которому приближается, легкомысленно вихляя, другое — быстрое, яркое и смертельное. Как москит, собравшийся укусить слона.
Мы следим за происходящим, словно в природном амфитеатре: Гриз щурится, Зоя Комнин вертит в руке розовый айфон, полевой корреспондент замер с камерой, нацеленной на аэродром, а Лисье Ухо на заднем плане невозмутимо продолжает удерживать танк в прицеле. Танкисты режима даже не замечают приближение смерти. Всё выглядит так, будто мы с друзьями собираемся разыграть другую, ничего не подозревающую компанию. Только жертвы розыгрыша умрут по-настоящему.
— Всё, не попал ваш краснокожий, — говорит Гриз.
Секунду или две мне кажется, что огонёк ракеты действительно исчез, но это только обман зрения. В следующий миг короткая вспышка огня оповещает о том, что Лисье Ухо сделал всё как надо.
Со словами: «Подержи, Вивул» — Зак протягивает мне бинокль, а затем роняет Гриз на лопатки и принимается безжалостно щекотать её.