— Хсисьяойд, — продолжает оправдываться Хорниг, хотя никто его не слушает.
На глазах толпы зрителей — византийских близнецов, повстанцев, пленных солдат режима, кубинских танкистов и пиксельных новгородцев — стрела крана взмывает в синее испанское небо, унося с собой Каспара Хорнига. Какое-то время он дрыгает короткими ногами, словно пытается выскользнуть из петли, но в конце концов просто повисает безвольным мешком в пятнадцати метрах над землёй. На фоне повреждённой диспетчерской вышки, заснеженных гор и древнего монастыря. Всё это — в первозданной тишине.
— Отпусти, Вивул, — требует Гриз. — Я абсолютно спокойна.
Последний раз взглянув на зависший в поднебесье труп, она резко разворачивается и направляется в сторону парнишки-ютьюбера.
— Конрад Хорниг. — Гриз обхватывает камеру окровавленными пальцами, костяшки которых сбиты о лицо другого члена баварской семейки. Слегка склоняет голову набок и округляет большие серые глаза. — Ты слышишь меня? — Приблизив рот вплотную к объективу, облизывает губы и неумолимо произносит:
— Я иду за тобой.
Донесение XXIV
от: Гриз Тиль
кому: Морриган
локация: Тюрингия, Германия
дата: три недели до операции «Миллениум»
Ты здесь, Морриган? Это я, Гриз.
Сегодня ночью мы с Заком, Зоей и Вивулом прилетели в Германию в чреве C-130 военно-воздушных сил Винланда. Мадрид — Рейкьявик — Стокгольм — Эрфурт. Это был долгий перелёт, на последнем этапе которого мы делили самолёт с несколькими тоннами гуманитарной помощи. С нами путешествует Лисье Ухо: краснокожему телохранителю приказано сопровождать близнецов в ходе их турне по охваченной гражданской войной Европе, а он, думаю, и не против отправиться за Зоей хоть на край света.
Зак твёрдо намерен найти и вернуть Акселя, где бы наш младший брат ни находился. Это так мило: кузену всего двадцать два, однако он считает себя взрослым мужчиной, ответственным не только за Комнинов, но и за Тилей тоже.
Спасти Акселя. Отучить меня курить и убивать людей. Свергнуть диктатуру. У Зака куча планов на эту зиму.
В данный момент я скрываюсь от Исаакова ока в женском туалете Эрфуртской средней школы. Ни разу в жизни не курила в школьном туалете, но, как говорят, никогда не поздно начать. В предрассветном небе за окном заходит на посадку, подмигивая навигационными огоньками, очередной «Геркулес». Над припорошенными снегом красными черепичными крышами летит комета, а на горизонте темным-темно от холмов и деревьев Тюрингского леса. Где-то там обитают лыжники и чудовища из сказок.
Германия. Зима. Отпад. Не малая родина, но уже близко. Столь же близко к дому, сколь далеко от изначальной цели моей миссии.
Прости, Британия, прости, Ма-шесть.
Пробраться обратно в класс не так-то просто. Коридоры школы густо завалены зимним обмундированием, спальными мешками, одеялами и пирамидами сухого пайка, десятилетиями пылившегося на складах скандинавской армии. Создаётся впечатление, что хозяйственные шведы просто сбагрили восставшим германцам стратегические запасы просроченного барахла под видом гуманитарной помощи. Имущества Германской Свободной армии так много, что для школьников места уже не осталось: гражданская война и эпидемия маньчжурского гриппа позволяют детям наслаждаться осенними каникулами, плавно перетекающими в зимние.
Когда я возвращаюсь к остальным, Вивул уже развернул квадратный подбородок в сторону длинной блондинки по имени Пернилла и непринуждённо беседует с ней об английском футболе. Кажется, Пернилла приостановила карьеру биатлонистки ради службы в повстанческой армии, и я вообще не удивлена, что они с карфагенским пуделем поладили. У красивых и глупых спортсменов всегда найдутся общие темы для поболтать и потрахаться.
Усаживаясь рядом, я закидываю ноги Вивулу на колени подошвами к шведской биатлонистке, ненавязчиво помечая свою территорию. И Пернилла, подняв ладони в жесте «ой, этот парень занят?», откатывается подальше в офисном кресле на колёсиках.
— Ты ведь кузина Зака, да? — говорит Пернилла. — Та, которая Попрыгунчик? — Она дружелюбно обстреливает меня пальцами.
— А почему он называет тебя Попрыгунчиком? — спрашивает Вивул.
Это как-то связано с балетной сектой, куда меня затащила Райк после того случая в летнем лагере на Бодензее. Не хочу рассказывать карфагенскому пуделю об этом эпизоде, ведь тогда он наверняка попросит Зою показать мои детские фотки в пачке и прочие компрометирующие материалы.