⠀⠀
- В смысле?
- Зачем ты живешь, Варя?
- Зачем я живу?
- Да. В чем смысл? В учебе? В деньгах? В будущем? В сексе? В любви? В доме, муже, собаке и куче детей?
⠀⠀
Варя опешила.
Рок.
Ночь.
Скорость.
Колёса скользят в снежной колее трассы.
В чем смысл жизни?
⠀⠀
- Да я просто жить хочу!!!
⠀⠀
- Жить? Просто, - Айк усмехнулся. - Просто жить. Это значит не зачем жить, Варя. July Morning. Слушай! Она прекрасна.
И отпустил руль.
⠀⠀
Словно в замедленном кино Варя наблюдала, как машину из крайнего левого повело в правый ряд.
⠀⠀
- Стой!
⠀⠀
Рванулась схватить руль, но сработал ремень безопасности.
⠀⠀
Айк откинул голову назад и закрыл глаза. Губы подпевали песне, руки плавно дирижировали.
⠀⠀
Какие-то мгновения словно растянулись в вечность.
⠀⠀
Машина дёрнулась, попала в колею другого ряда и начала вращаться, смещаясь к ограждающему барьеру крайнего правого ряда. Варя завизжала и закрыла уши, не в состоянии закрыть глаза. Психоделический рок окончательно завершал сюрреалистическую картину происходящего.
«Жить хочу!! Хочу!!! Жить!!!»
⠀⠀
Музыка закончилась.
Айк подхватил руль.
Педаль газа, руль в одну сторону, в другую. Машина ревела, крутилась и сопротивлялась, барьер неумолимо приближался, но тут беспорядочное скольжение и вращение машины замедлилось и, с легким толчком характерного звука камня о металл, БМВ ударилось задней дверью и бампером о бетонное ограждение крайнего правого ряда, и встала.
⠀⠀
Варя и Айк сидели, словно два манекена, не в силах произнести ни слова. Заиграла какая-то фортепьянная партия.
- Liebestraum, - низким голосом, чуть с хрипотцой, произнёс Айк. Его дыхание стало ровным, а поза - расслабленной. Мужчина оглянулся на Варю и заглушил мотор.
⠀⠀
Варя невидящим взглядом смотрела на торпеду, где-то на периферии сознания фиксируя, как мелкой дрожью трясутся руки, но не ощущая биения сердца.
⠀⠀
Возле них остановилась какая-то машина, встала на аварийку. Вышел водитель, подошёл сзади, осмотрел правую сторону, обошёл машину, заглянул под лобовое стекло и постучал в окно Айку.
Айк опустил стекло.
⠀⠀
- У Вас всё в порядке? - встревоженно спросил мужчина, вкладываясь в лица.
- Да. Мы в порядке, спасибо, - сухо ответил Айк.
- Я видел, как вас прокрутило через все ряды... У Вас точно всё хорошо?
- Да, мы целы.
- У вас дверь помята и бампер... Если что...
- Спасибо. Я сейчас выйду - посмотрю.
⠀⠀
Сердобольный мужчина-водитель ещё раз тревожно вгляделся в их лица в тусклом освещении салона, затем поднял руку ладонью вверх, мол, ок, бывайте, и ушёл.
⠀⠀
Айк закрыл окно. Неизвестная машина снялась с аварийки и уехала.
⠀⠀
- Удивительно, - довольно промурлыкал Айк. - Какой отзывчивый Харон, правда?
И повернулся к Варе.
⠀⠀
По её щекам текли беззвучные слёзы, а тело мелко тряслось. Однако, в отличие от состояния на крыше, взгляд девушки оставался осмысленным, несмотря на то, что она уставилась в одну точку.
Айк положил Варе руку на плечо.
⠀⠀
- Едем дальше?
⠀⠀
Варя повернула голову и посмотрела Айку в глаза. Обычно светлые, сейчас глаза девушки казались темными от пережитого стресса. Во взгляде читалось так много эмоций, что подыскивать им слова, казалось, бессмысленно.
Айк больше не задавал вопросов, но словно впитывал то, что читалось в глазах Вари, в себя, постепенно поглощая, как удав кролика, целиком всё, что её взгляд в себе содержал. Или - как громоотвод - заземлял бьющую в него молнию.
⠀⠀
- Вечером, в Сити, ты сказал : «отдашь мне жизнь». Это в прямом смысле, да? - прошептала Варя, не отводя взгляд и, кажется, даже не моргая.
⠀⠀
- Ты ещё жива.
- Как надолго? Сколько ещё будет попыток?
- Каких попыток?
- Меня убить...
- Варя, ты жива. И сейчас, возможно, жива, как никогда.
Варя моргнула.
⠀⠀
- Что?
- В первый раз, после крыши, ты даже не могла и не хотела говорить. Сейчас - ты уже меня ненавидишь и задаёшь вопросы. Всего второй раз, а в тебе уже меньше страха. Человек быстро ко всему привыкает, даже к угрозе жизни...
⠀⠀
- Играешь с моей смертью?
⠀⠀
Айк криво усмехнулся:
- Тогда со своей тоже: мы в одной машине. И на тебе был ремень безопасности. Опять.
⠀⠀
«Бессмысленно. И бесполезно», - подумала Варя. Но её словно что-то приковывало к пассажирскому сидению и это «что-то» не было ремнём безопасности. «Что-то» непроявленное, нефизическое, чему невозможно было сопротивляться, невозможно было встать и уйти. И вдруг Варя почувствовала, что все её сомнения испарились. «Ты окончательно спятила», - констатировал внутренний голос. «А что мне ещё остаётся? Выйти зимней ночью на МКАД голосовать?»