Я подняла глаза и взглянула на незнакомца, который сидел напротив. Он был спокоен, красив и загадочен.
Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, как я выгляжу. Мои волосы выгорели, а кончики были секущимися. Я никак не могла найти время, чтобы сходить в парикмахерскую. К тому же Гриша был против окрашивания волос. Усталость и недосып оставили под глазами синяки, а тело было немного истощено.
В студенческие годы я была яркой, веселой и жизнерадостной. Мне казалось, что моя жизнь будет счастливой и полной ярких моментов. Но сейчас я стала измученной работой и домашними делами женщиной, которая выглядела на все сорок. Как я докатилась до такого?
Вдруг я осознала, что рада расставанию с Гришей. Страшно представить, как сложилась бы моя жизнь, если бы я вышла за него замуж. В моих мыслях возник образ: я стою на кухне в цветастом халате, с платком на голове, с синяками под глазами от усталости или недосыпа, а вокруг бегают и кричат дети. За столом сидит Гриша и читает мне нотации, как обычно.
Меня передернуло, а лицо исказила гримаса ужаса. Не о такой жизни я мечтала. Если этот вечер закончится хорошо и я останусь жива, то обязательно изменю свою жизнь! К черту мужчин! Буду жить для себя!
— Надеюсь, ты сейчас думала не обо мне, На-та-ша? Потому что мне не понравилось то, что я увидел на твоем лице!
Его голос был спокойным, но почему-то у меня по телу пробежала дрожь. Я даже выпрямилась, но, поймав взгляд мужчины, снова ссутулилась и тихо ответила:
— Я думала о своем бывшем.
— Сожалеешь, что расстались? Зря! — сказал он.
Повернувшись к столу, он взял вилку и отломил кусочек от котлеты. Я наблюдала, как он подносит вилку ко рту и отправляет в него еду. Его губы смыкаются на вилке, и он медленно убирает ее и жует. Я не могу оторвать взгляд от его губ, совсем забыв о вопросе.
«Интересно, если он поцелует меня, щетина будет колоться? У Гриши никогда не было щетины, он всегда был гладковыбритым», — промелькнула странная мысль, заставившая меня растерянно замереть.
Я нахмурилась и опустила взгляд в тарелку. Почему я вдруг подумала о поцелуях с этим мужчиной? Бред какой-то.
Он по-своему понимает мое молчание.
— Что вы в них находите? Такие лощеные типы, как правило, не способны любить никого, кроме себя, и часто пользуются влюбленными в них девушками, чтобы улучшить или упростить свою жизнь, — говорит он, не указывая конкретно на меня, но явно намекая, что мой вкус просто ужасен. — Радуйся, что отделалась легким испугом.
Как будто я это не поняла! Но чтобы понять, что мы с Гришей не созданы друг для друга, мне потребовалось семь долгих лет! Нет, для этого мне понадобилось пару минут, пока он держал меня за горло, желая придушить.
Но я ничего из этого не стала говорить. Разве кто-то захочет признаваться в своей глупости? Вот и я не хочу!
— Вам не кажется, что моя личная жизнь вас не касается? — произнесла я с раздражением, опуская взгляд в тарелку и принимаясь за ужин.
Не стоило ему вмешиваться со своими нравоучениями, с этим и Гриша успешно справлялся.
Мужчина промолчал, но я услышала его хмыканье.
На кухне царила тишина, лишь изредка нарушаемая стуком вилок. Я старалась не смотреть на мужчину, размышляя о том, как долго мне придется терпеть его присутствие в своей квартире. Конечно, я была ему благодарна за то, что он заступился за меня и выставил Гришу за порог. Но если бы не он, то, возможно, ничего бы и не случилось. Ведь именно из-за него Гриша был так рассержен.
Я насторожилась и прислушалась. Где-то в глубине квартиры едва слышно играла знакомая мелодия. Я вскочила и хотела уже пойти на поиски мобильного, но тут же замерла, поймав на себе недовольный взгляд.
— Телефон, — произнесла я негромко, указывая на двери. — Звонит.
Его брови сошлись на переносице. Он повернул голову вбок, словно прислушиваясь. Затем, поджав раздраженно губы, поднялся и направился к выходу.
Я переступила с ноги на ногу. Мне хотелось пойти за ним и узнать, кто звонит. Может быть, это не имеет отношения к мужчине? А что, если звонят родители или с работы? Я сделала шаг к выходу, но остановилась, услышав негромкий голос мужчины. Хотя я не могла разобрать слов, я была уверена, что звонок предназначался именно ему.