Страсть мужчины была подобна огню, опаляющему меня. Она засасывала меня в водоворот непривычных ощущений, томления и откровенной жажды. Наши языки сплетались в почти неистовой борьбе, и каждое движение отзывалось желанием и страстью внизу живота. К своему стыду, я осознала, что мое белье промокло от возбуждения.
— На-та-ша, — прохрипел он, осыпая меня жалящими поцелуями. Сначала он коснулся моей нежной шеи, затем ключицы, а потом жаркий влажный рот обхватил сосок на левой груди прямо через ткань футболки.
— Не надо, — бормотала я, но мое тело инстинктивно выгибалось от желания прижаться к этому мужчине, который сводил меня с ума.
Под его ласками и поцелуями я не заметила, как оказалась обнаженной. Поцелуи стали более чувственными, откровенными и горячими. Мои пальцы зарылись в темные волосы на его затылке.
— Пожалуйста, — прошептала я, собирая остатки разума, не зная, чего именно хочу: чтобы он остановился или, наконец, заполнил ту пустоту, которая горела огнем внутри меня...
Долго уговаривать мужчину не пришлось. Он ненадолго отстранился, чтобы стянуть с себя одежду. И прежде чем я успела опомниться от соблазна и взять себя в руки, он вновь накрыл меня своим телом, впиваясь в губы поцелуем, который прогнал остатки здравого смысла прочь.
Он устроился удобнее, раздвинув мои ноги коленом, и одним резким движением вошел в меня, вызывая у меня вскрик удовольствия. В его движениях больше не было нежности, только страсть и жажда.
Я напряглась и выгнулась на кровати, когда он начал двигаться глубже, шепча что-то нежное мне в губы. Закрыла глаза, дыхание замерло в груди, и я подалась навстречу ему, желая большего.
Я обхватила его ногами, притягивая ближе к себе. Мои руки блуждали по его спине, ногти впивались в его плечи, когда я полностью отдалась ощущениям, которые пробегали по моему телу.
Его руки были на моих бедрах, дыхание стало неровным, а его собственная потребность с каждым мгновением становилась все более настойчивой.
Дыхание участилось, удовольствие нарастало, а прикосновения становились все более отчаянными и настойчивыми. Я задыхалась, из груди вырывался стон, пальцы впивались в плечи мужчины, и я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение.
Его движения становятся все более глубокими и частыми, а его стоны удовольствия звучат громче и настойчивее.
Момент кульминации наступает внезапно, накрывая нас волной удовольствия. Тело мужчины напрягается, его дыхание становится прерывистым. Он обессиленно падает на меня и сразу же скатывается, устраиваясь рядом и притягивая меня к себе.
Постепенно страсть угасает, уступая место реальности. Она настигает меня неожиданно, словно удар обухом по голове, и вносит разлад в душу.
Я провела ночь с незнакомцем. Со своим похитителем. С человеком, чье имя мне неизвестно.
Никогда прежде я даже не задумывалась о таком, а теперь лежу в объятиях мужчины, о котором ничего не знаю. За всю свою сознательную жизнь я не была настолько безрассудной.
Меня охватил стыд. Я пыталась отстраниться от мужчины, желая сбежать, спрятаться куда угодно, хоть в ванную комнату! Лишь бы подальше!
— Перестань так пыхтеть, — раздался над ухом слегка насмешливый голос. — Это уже произошло, и ты ничего не сможешь изменить. Поэтому просто расслабься и постарайся уснуть. Еще слишком рано.
Я хотела возмутиться, даже открыла рот, но тут же его захлопнула, понимая, что он прав. Изменить уже ничего не получится. Да и не сделала я, по сути, ничего ужасного. Я взрослая и, самое главное, свободная женщина.
Прислушавшись к совету мужчины, я расслабилась и сама не заметила, как уснула, продолжая нежиться в объятиях чужака.
Глава 12
Мне снились чудесные сны, но настойчивый трезвон и стук в дверь нарушили мой покой. Я с трудом открыла глаза и, нахмурившись, огляделась.
Спальня, залитая солнечным светом. Большой платяной шкаф у одной стены, комод недалеко от окна, раскрытые шторы, пропускающие свет, две тумбы у кровати и сама кровать. Напоминание о прошедшей ночи, вызывающее у меня улыбку.