Мысли о нем и о том, что произошло между нами ночью, наполнили мои щеки румянцем, а внизу живота разлилось томление. Закусив губу, я прикрыла глаза. Возможно, сейчас я была бы не против снова испытать то, что дарили его ласки. Но я не смогла сдержать горестного вздоха, понимая, что это никогда больше не повторится. Вряд ли мой похититель вообще вспомнит, что когда-то в его жизни мелькнула какая-то Наташа.
— Так что же все-таки произошло между вами? — спросила мама, прерывая мои размышления.
Она стояла посреди кухни и с серьезным видом смотрела на меня. Казалось, она хочет сказать, что не уйдет, пока я все не расскажу ей.
— Гриша предложил расстаться, и я согласилась.
— Как?! — воскликнула мама, прижимая руки к груди.
— Вот так! Если он так захотел, кто я такая, чтобы противиться его желанию?
— Что за блажь? Вы столько лет вместе! — возмутилась мама. — Когда Гриша позвонил, он сказал, что не хочет разрывать с тобой отношения. Если между вами возникло недопонимание или ссора, то можно же сесть и нормально поговорить. Вы же взрослые люди!
Папа согласился с ней. Но, вместо того чтобы высказаться, он просто кивнул.
— Ты сама сказала, что мы уже взрослые, а значит, сами знаем, чего хотим от жизни. Так что привыкайте к мысли, что у меня больше нет жениха, — спокойно проговорила я и, чуть подумав, добавила: — Я не вернусь к Грише!
— Но ты ведь любишь его, а он — тебя! — не сдавалась мама, чем лишь сильнее меня нервировала.
Мне не нравилось, что мне пытаются навязать жениха, от которого я только вчера освободилась. Я даже не успела насладиться вкусом свободы! Нет, однозначно я не вернусь к Грише.
— Что бы вы ни говорили, я не вернусь к Грише! Между нами все кончено! Можете так ему и передать, — сказала я, посмотрев только на маму.
По плотно сжатым губам я поняла, что мама тоже на грани. Ссориться с родителями из-за бывшего не хотелось. Совсем. Но и идти у них на поводу ради того, чтобы они были счастливы, я не стану.
— Тебе уже тридцать три! Многие твои ровесницы уже замужем и имеют ребенка, и не одного! Кому ты будешь нужна через год-другой? Ты не молодеешь, и с каждым годом шанс стать матерью становится все меньше, — сказала мама, сверля меня недовольным взглядом. — Поэтому перестань упрямиться и возвращайся к нему!
— Нет! — упрямо повторила я.
— Значит, есть то, из-за чего ты противишься, — подозрительно прищурив глаза, произнесла она. — Неужели то, что сказал Гриша, — правда и у тебя есть другой мужчина?
Мы стояли друг напротив друга, не отводя взгляда, и ни одна из нас не собиралась отступать. Я люблю свою маму и не хочу причинять ей боль, но сейчас я должна была твердо стоять на своем ради своего будущего. И если для этого придется использовать моего таинственного мужчину, то так тому и быть.
— Он сказал правду, — произнесла я, замечая, как мама побледнела. Отец тут же оказался рядом и, поддерживая ее, помог присесть.
— Но как же так? Разве такое возможно? Мы же воспитывали тебя правильной девочкой, — бормотала она, разглядывая свои руки. Затем она подняла на меня взгляд и со злостью спросила: — Как ты могла изменить жениху?
Я удивленно подняла бровь. На мгновение мне показалось, что это не мои родители отчитывают меня, а Гришины. Даже стало как-то стыдно. Всего лишь на мгновение.
— На тот момент я уже была свободна от отношений с ним, – проговорила я, недовольно фыркнув. — И вообще, кто из нас ваш ребенок? У меня такое чувство, что именно Гриша — ваш сын, а я — нехорошая невестка, которая посмела изменить ему. Может быть, вам стоит отправиться домой и подумать об этом? Когда вы успокоитесь и поймете, что это не я, а мой жених бросил меня, мы сможем продолжить разговор.
Глава 13
Мама не хотела уходить, пока я не пообещаю ей, что обязательно помирюсь с Гришей. Раньше я бы так и сделала. Но не в этот раз. Я твердо решила изменить свою жизнь и начать с того, что избавлюсь от жениха!
Родители все же уехали, так и не добившись своего. Мама даже не попрощалась, всем своим видом показывая, как она огорчена моим решением. Когда мы остались одни, папа приобнял меня и шепнул на ушко, что я поступила правильно, ведь Гриша ему никогда не нравился.