Девушка подошла к Наташе и протянула ей пакет. Я не смог удержаться и слегка приоткрыл окно, чтобы услышать конец фразы: «Подарок в честь начала новой жизни…».
Я усмехнулся, заметив, как Наташа смутилась.
В тот день она точно так же забавно смущалась, бросая на меня взгляды из-под ресниц. Если бы не это, я бы вряд ли стал к ней подкатывать.
Я подождал, пока девушка уедет, а Наташа войдет в подъезд. Не удержавшись, вышел из машины и отправился за ней. Шел, особо не таясь. Но она, казалось, не слышала моих шагов и не ощущала чужого присутствия. Видимо, была слишком погружена в свои мысли.
Это разозлило. Как можно быть настолько безалаберной? Наверное, именно поэтому я решился на нечто подобное. В тот день это была вынужденная мера, а сейчас мне хотелось наказать ее. Показать, что не стоит расслабляться, что опасность может подстерегать за каждым углом.
Я повторил все в точности, как в нашу первую встречу. Прижав ее к двери, я закрыл ей рот рукой, чтобы она не могла закричать. Затем, подавшись вперед, спрятал лицо у нее на шее, желая увидеть ее реакцию. Мне было любопытно, действительно ли она такая бесстрашная или в прошлый раз мне просто повезло.
Держа ее в своих объятиях, я ощутил невероятное чувство удовлетворения и покоя, которое не мог объяснить. Ее тело было теплым и мягким, и я осознал, насколько она хрупкая и нежная. Ее сладкий запах окутывал меня, и я чувствовал, как ее сердце испуганно бьется. Пакеты, которые она держала в руках, выпали, нарушая тишину. Она сжалась и, казалось, перестала дышать.
Я ощущал мягкость ее изгибов, когда сильнее прижимался к ней. Мое сердцебиение учащалось, дыхание становилось более поверхностным, и меня охватило желание. Чувствовал, как мое тело отвечает на близость этой женщины. Рука сама поползла вверх по ее спине, вдоль позвоночника, заставляя Наташу задрожать.
— Ты на ошибках точно не учишься, — прошептал я, ощущая, как Наташа вздрогнула в моих руках, но тут же расслабилась, словно осознав, что ей ничего не угрожает. — Разве можно быть настолько беспечной?
Чуть отстранившись, я убрал руку от ее рта, заглядывая в глаза и растягивая губы в насмешливой улыбке. Продолжая удерживать ее за талию, я наслаждался ощущением, как она дрожит в моих объятиях. Это было невероятно возбуждающе.
Наташа недовольно поджала губы и с раздражением сверкнула глазами. Тишину разорвал громкий щелчок, и мою щеку обожгла пощечина.
Мои брови удивленно поползли вверх. Ни одна женщина не осмеливалась дать мне пощечину, хотя я и заслужил их немало. Бывшие опасались меня, поэтому могли позволить себе лишь проклятия, истерики и слезы. Но все резко прекращалось, стоило им только увидеть деньги.
— Прости, это получилось не специально, я просто… — сбивчиво прошептала Наташа, замолчав и с искренним сожалением глядя мне в глаза. Она протянула руку и прикоснулась к моей щеке, которая неприятно пылала. — Нужно приложить что-нибудь холодное.
Она попыталась высвободиться из моих рук, но я не позволил. Прижался к ней ближе, сжимая ее сильнее. Воздух вокруг нас стал тяжелым.
— Мне придется тебя наказать, — практически прорычал я.
— Что? — выдохнула она потрясенно, увеличивая глаза от страха.
Вместо ответа я подался к ней и впился в губы. Ожидал, что она станет вырываться, попытается укусить. Но она лишь замерла ненадолго от удивления, а после несмело ответила.
Страстный поцелуй продолжался, перерастая в безумие. Рука скользнула вверх по ее бедру, находя кружево чулок, и я не мог не издать тихий стон желания. Ощущая материал на своей ладони, я все отчаяннее хотел большего. Прижимаюсь к ее телу, продолжая страстно целовать. Хочу почувствовать тепло и влажность между ее ног. Я сжимаю ее еще крепче, желая приблизиться, быть внутри нее, чувствовать каждый дюйм ее кожи.
Жар между нами ощутим, наши губы движутся вместе в отчаянном голоде друг к другу. Наташа задыхается и стонет, хватаясь за меня, когда теряет над собой контроль.
Это было как наваждение, не сравнимое с тем, что происходило между нами в первую ночь. Нежные прикосновения сменились на резкие и жадные ласки, а нежные поцелуи — на страстные и более глубокие. И то, как Наташа отвечала мне, свидетельствовало о том, что ей это нравится.