Она предложила мне прилечь и отдохнуть, но я отказалась. Я чувствовала себя неплохо, спать особо не хотелось, но тело все же немного ломило от усталости. По сравнению со мной Кристина выглядела хуже.
— Лучше ты ложись, моя смена завтра, так что я успею выспаться, а тебе еще сутки на ногах, — предложила я.
— Спасибо, — поблагодарила она, вымученно улыбнувшись.
Я проследила за тем, как она подошла к диванчику и прилегла прямо здесь, в кабинете. Судя по всему, она уснула сразу же, как ее голова коснулась небольшой декоративной подушки.
Счастливая. У меня бы так быстро уснуть не получилось. Я бы лежала и прокручивала в голове то, что произошло между мной и таинственным мужчиной. Это когда я бегала от пациента к пациенту, на время забыла о нем, но стоило успокоиться, как мысли о мужчине снова заняли мою голову. Это безумно раздражало, но я ничего не могла с собой поделать.
— Кристина Сергеевна! — ворвалась в кабинет взволнованная медсестра и замерла, растерянно переводя взгляд с меня на Кристину, словно не зная, что делать.
— Говори! — поторопила я девушку, понимая, что просто так она бы не стала беспокоить врача.
— Привезли еще одного пациента, — чуть тише проговорила она.
— Хорошо, я сейчас подойду, — сказала я, не торопясь подниматься. — Пока заполни все нужные бумаги.
Девушка вышла из кабинета, а я посмотрела на Кристину и поймала ее благодарный взгляд.
Убрав волосы в тугой пучок и скрыв его под шапочкой, я вышла из кабинета. Подходя к приемному кабинету, надела маску и толкнула дверь, проходя внутрь, и замерла на пороге. Дыхание сперло, а сердце, кажется, ухнуло в пятки.
Однако профессионализм быстро прогнал растерянность. Первым делом я подошла к медсестре, которая заполняла бумаги, чтобы взглянуть на имя пациента.
— Как бы ни страдал человек, бюрократия всегда будет на первом месте, не так ли? — произнес пациент с легкой иронией, окидывая меня холодным взглядом.
— Судя по вашей иронии, вы не слишком уж сильно и страдаете, — парировала я, наконец, подходя к мужчине. — На что жалуетесь, Андрей Дмитриевич? Можете рассказать, что с вами случилось?
Пока я ждала ответа, я провела беглый осмотр. На лбу пациента виднелась кровоточащая рана, вероятно, полученная в результате падения чего-то тяжелого на голову. Рука была прижата к груди, что могло указывать на перелом. Одежда пациента была испачкана сажей и пропахла дымом, а некоторые участки были порваны, что свидетельствовало о его присутствии на пожаре.
— Вы же врач, вот и скажите мне, — произнес он, продолжая сверлить меня раздраженным взглядом.
— Я врач, а не экстрасенс, — недовольно проговорила я. — И прежде чем приступить к лечению, я должна знать, что с вами произошло.
В ответ я получила все тот же раздраженный взгляд и недовольно поджатые губы. Было очевидно, что ему не нравится находиться здесь. Но разве я в этом виновата? Раз он пришел за помощью, то должен вести себя по-человечески. С таким отношением он мог бы обратиться в частную больницу, где перед ним бы лебезили и ходили на цыпочках. А здесь и сейчас… В общем, я слишком устала, чтобы быть приветливой и закрывать глаза на грубость. К тому же я все еще зла на него.
— Что ж, тогда мне ничего другого не остается, как заняться своими прямыми обязанностями, — сказала я и начала оказывать первую помощь.
Обработав рану на лбу и убедившись, что зашивать ее не нужно, я наложила повязку. Потеряв интерес к пациенту, я подошла к столу и выписала направление, протянув его медсестре:
— Расскажи пациенту, где находится рентген, и как только будут готовы снимки, сообщи мне.
После этого я направилась к выходу, но в дверях меня остановил недовольный голос:
— И это все?
Повернувшись к мужчине, я ответила:
— А что вы хотели? Я попыталась расспросить вас о случившемся не ради праздного любопытства. Мне нужно знать, насколько сильно вы могли пострадать. Но раз вы молчите, мне остается полагаться только на результат обследования. Как только я получу снимки рентгена, смогу точно узнать ваше состояние. А пока вам придется подождать.
— Вы издеваетесь! — почти прорычал он, и его лицо исказила гримаса боли. Мужчина резко поднялся на ноги, очевидно, забыв о своей травмированной руке. Или, возможно, у него есть и другие повреждения, я не могла знать наверняка, так как он не стал ничего рассказывать.