— Вовсе нет, — спокойно ответила я, посмотрев на медсестру, и обратилась к ней: — Кажется, в девятой палате есть свободная кровать. Пожалуйста, проводи пациента и объясни ему правила поведения в больнице.
— Как скажете, Наталья Ивановна, — тихо пискнула медсестра, явно шокированная происходящим.
Глава 20
— Прежде чем уйдете, могу я узнать, как зовут моего лучшего врача? — спросил мужчина, и я остановилась в дверях.
"Неужели он узнал меня? — мелькнула у меня запоздалая мысль, заставив насторожиться, но я быстро отбросила это чувство. — Я не сделала ничего плохого, лишь отвечала грубостью на грубость".
— Ваш лечащий врач сейчас отдыхает в кабинете, так как ночь выдалась неспокойной, а ей еще предстоит провести сутки на ногах. Но что-то мне подсказывает, что вы интересуетесь не ею, — сказала я, поворачиваясь к нему и чуть вздернув подбородок. — Так зачем вам мое имя?
Мужчина окинул меня странным взглядом. Он, видимо, не ожидал, что кто-то будет так открыто противиться каждому его слову. Но я не могла ничего с собой поделать. Я злилась на него за то, что он подверг себя опасности и сейчас не хочет позволить мне нормально его осмотреть. Даже злость на то, что он ушел, ничего не сказав, отошла на второй план.
— Хочу знать имя того, кто скоро лишится работы, — холодно бросил он.
"Не узнал," — констатировала я, и почему-то стало немного обидно.
— Жалобу напишете? — хмыкнула я, убирая руки в карманы робы.
Плохая привычка. Но она часто меня выручает, когда я хочу спрятать волнение, которое зачастую проявляется дрожью в руках.
— Слишком низко даже для меня, — сказал он и попытался сделать шаг ко мне, но пошатнулся, едва не потеряв равновесия.
Сердце ухнуло куда-то вниз, и я сама не осознала, как оказалась рядом, помогая ему присесть.
— Хорошо, я представлюсь, но взамен вы позволите себя осмотреть, — сдалась я, понимая, что сейчас не до разговоров, здоровье важнее.
Я помогла ему лечь на кушетку и, взглянув на его лицо, ужаснулась. За несколько часов, прошедших после нашей неожиданной и такой горячей встречи, он стал выглядеть ужасно. Глубокие тени под глазами говорили о его усталости, бледность — об истощении организма, а травмы только усиливали это впечатление.
— Пусть будет по вашему, — немного устало проговорил он, прикрывая глаза.
— Наталья Ивановна Кузнецова, — представилась я, и прежде чем он успел что-то ответить, наклонилась, чтобы расстегнуть на нем рубашку. Что-то мне подсказывало, что небольшая рана на голове и рука — это только вершина айсберга его травм.
Я так увлеклась пуговицами, что не заметила, как мужчина поднял здоровую руку. Когда с моего лица стянули маску, я удивленно подняла глаза, встретившись с его взглядом.
— Значит, не ошибся, — хмыкнул он.
— Как ты догадался? — спросила, наконец справившись с пуговицами и помогая ему снять рубашку.
Я не понимаю, почему так странно реагирую на этого мужчину, но рядом с ним моя профессиональная выдержка словно исчезает. И все же я заставила себя делать вид, что сейчас не произошло ничего необычного.
— Твои глаза, — ответил он, скривившись, когда я дотронулась до его поврежденной руки. — Ты единственная, кто смотрит мне в глаза без страха и может говорить все, что вздумается.
Его губы тронула усмешка. Он старался выглядеть как обычно, не показывая, что ему плохо, но от моего взгляда не укрылось, что боль дает о себе знать.
Я ничего не ответила и принялась внимательно осматривать его.
— Значит, врач? — протянул он задумчиво, немного разрядив атмосферу.
— Тебя что-то не устраивает? — произнесла я, ненадолго отвлекаясь от осматривания ребер и огромной гематомы. — Как ты пострадал?
Я догадываюсь, но мне все же хотелось узнать от него. Не знаю почему, но для меня это казалось важным.
— Нет, просто как-то не вяжется. В первую нашу встречу ты не особо была похожа на врача. Не тот характер, — ответил он на мой первый вопрос, проигнорировав второй.
— А во вторую? — спросила я, бросив на него хмурый взгляд.