Как только мы оказались на кровати, нас прервала странная мелодия звонка. Андрей замер, вскинув голову и взглянув в сторону столика. Он размышлял, стоит ли отвечать на звонок, но, поскольку мужчина не был готов прекратить изучение моего тела, выбор был очевиден.
Мелодия стихла, но почти сразу же телефон снова зазвонил, но уже с другой мелодией. Андрей выругался, опустил голову мне на грудь и снова что-то произнес, на этот раз в адрес не особо умных личностей, которые без него ничего не могут.
Я лишь посмеялась, наблюдая, как он поднялся и подошел к столу. Перевернулась на живот, подперла голову руками и стала наблюдать за ним. Он стоял ко мне спиной, позволяя внимательно рассмотреть его, когда ответил на звонок. Его голос был настолько злым, что я подпрыгнула от удивления, хлопая глазами.
Это было что-то новенькое. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил со мной таким тоном. Да и вряд ли я бы после подобного захотела снова увидеться с ним. Сейчас я даже была рада, что его злость направлена не на меня.
Андрей быстро проговорил что-то в трубку, после чего прервал разговор и выключил телефон. Обернувшись и поймав мой удивленный взгляд, он улыбнулся уголком губ и сказал:
— Чтобы больше никто нам не помешал.
Не знаю, стоит ли кидать подобные картинки, не портят ли они воображение.
Что скажете? Может, прекратить?
Глава 23
Мое утро началось с неожиданности. Когда ночью я засыпала в объятиях Андрея, то думала, что утром проснусь одна. Я боялась, что он воспользуется возможностью и сбежит, чтобы избежать неловких прощаний и прочих сложностей. Однако, вопреки моим ожиданиям, он мирно спал, занимая почти всю кровать.
Повернувшись на бок и подперев голову рукой, я лежала и наслаждалась безмятежным сном мужчины. Я рассматривала его лицо, ощупывала взглядом каждый сантиметр тела и с удовольствием отмечала, что мне все нравится.
Он лежит на спине, его грудь поднимается и опускается с каждым вздохом. Дыхание глубокое и ровное. Одна рука лежит ладонью вверх на простыне, а другая, с гипсом, небрежно закинута за голову. Одеяло прикрывает лишь самые стратегически важные части тела, а волосы растрепаны на подушке.
Свет, проникающий в комнату, отбрасывает тени на его лицо, подчеркивая острые углы его челюсти и нежный изгиб рта. Во сне он кажется молодым и уязвимым, его обычная твердость и сила исчезают, уступая место простоте сна.
Тихо выбралась из постели, накинула короткий халат, который купила во время прогулки по магазинам с Ирой, и направилась в ванную.
Привычным жестом я заколола волосы на затылке крабиком и умылась. Когда я посмотрела на свое отражение, то заметила изменения. Глаза блестели ярче, губы то и дело растягивались в улыбке, а на щеках вспыхивал румянец, как у глупой девчонки, стоило только вспомнить, что Андрей вытворял со мной этой ночью. Я снова плеснула на лицо воды, но теперь уже прохладной, чтобы немного успокоиться.
Я стояла у плиты, готовя завтрак, когда Андрей обнял меня со спины и уткнулся в шею.
— Доброе утро, — произнес он хриплым ото сна голосом, посылая мурашки по моей коже, с того самого места, где он оставил легкий поцелуй.
На мгновение я замерла, наслаждаясь этой простой лаской, а затем сказала:
— Доброе утро. Завтрак почти готов.
— Мммм… — протянул он, заглядывая через мое плечо в сковороду, где жарилась яичница. — Давно я нормально не завтракал, впрочем, я не помню, когда в последний раз так высыпался.
Я не сдержала улыбку.
Выспался — это громко сказано, поскольку спать мы легли ближе к рассвету. Но кого это волнует, когда на часах уже девять утра?
Андрей выпустил меня из объятий. Я обернулась и увидела, что на нем были только штаны. Видимо, он не посчитал нужным прикрывать верхнюю часть тела или просто хотел меня подразнить. Он присел за стол, хватая бутерброд и с удовольствием вгрызаясь в него.
Пока он спал, я нарезала бутербродов, сделала салат и пожарила яичницу. Я надеялась, что мужчине этого хватит. Лично я никогда не завтракаю плотно, мне хватает чашки кофе.
Я поставила перед Андреем тарелку и присела напротив, делая глоток из кружки, где кофе уже практически остыл.