— Грубо, но эффективно, — заметил Виталик, напоминая о себе.
И снова он стал причиной моего плохого настроения. Приехал без предупреждения, нарушил наш с Наташей уединенный уголок, привел с собой хвост и теперь насмехается надо мной.
— Тебе тоже пора, — бросил я, взглянув на друга, и начал размышлять, как бы ему отомстить. Не люблю оставаться в долгу. Нужно придумать что-то такое, что испортит ему настроение на весь оставшийся день.
— Нет уж, со мной этот номер не пройдет! — усмехнулся он. — Я прямо горю желанием поближе познакомиться с твоей Наташей.
— Заткнись! — раздраженно ответил я, понимая, что он нарывается на неприятности.
— Знаешь, я тут подумал, — задумчиво произнес Виталик, возвращаясь к столу и усаживаясь, полностью игнорируя меня. — Почему бы тебе не пригласить Наташу на юбилей? Мне кажется, эта женщина сможет заткнуть рты всей нашей родне. И сделает это так, что они сами не поймут, что произошло.
— Шутишь? — бросил я на него подозрительный взгляд и, немного успокоившись, тоже присел за стол.
— А похоже? — вскинул он вопросительно бровь. — Ты хоть сам понял, что только что сделал? Это ж надо, всего пара ее слов, и ты послал далеко и надолго своих верных псов.
Я нахмурился, бросив взгляд на окно, а затем на дверной проем. Вскинул руку, в которой до сих пор сжимал телефон, и наконец осознал, что произошло. Не удержался и рассмеялся.
Мной только что манипулировали! Мной! Оказывается, это то еще удовольствие. Никогда не задумывался о том, что чувствуют мои жертвы, это неприятно и немного обидно.
Но Наташа права, у нас уговор, и я не имею права злиться на нее за этот поступок.
— Я же говорю, чудо а не женщина! — продолжает восхвалять Наташу друг, а затем, вроде как в шутку, предлагает: — Может стоит ее у тебя отбить?
Смеяться резко расхотелось, зато появилось сильное желание дать по роже одному наглому гаду.
— Только попробуй! — холодно и даже как-то чересчур спокойно сказал я, от чего друг нервно сглотнул и поднял руки перед собой, словно признавая поражение и одновременно прося успокоить.
Удивительно, но спокойный тон способен произвести большее впечатление, чем любые другие эмоции.
— Эй, я же пошутил! — сказал он и хохотнул. — Но насчет юбилея я серьезно. Мне кажется, что твою холодную леди даже наши родственники не смогут вывести из себя. Подумай об этом. Возможно, после этого нас вообще никуда не будут приглашать.
Виталик встал и вышел из кухни, оставив меня в задумчивости.