Все три рубки: основная, дублирующая и резервная, и несколько штабных помещений, все переоснастили более современными терминалами доступа и управления, тоже штатными для данного типа судов. Заодно уменьшили минимальный экипаж. Подтянули уровень визуального обзора, радиус дальнего обнаружения и еще целый ворох постов и станций прокачали.
Жилые зоны на втором и четвертом ярусах. Можем поселить у себя с комфортом до четырех тысяч персон. А если потесниться — восемь. Явно с избытком, но обрезать дальше рука не поднялась. Пусть пока будет, как есть. Если понадобится это пространство под что-то конкретное, тогда и ломать станем. Кстати весь состав экипажа также вошел в структуру команды. Капитан корабля, не путать с лидером отряда, отставной капитан второго ранга военно-космических сил империи — Леонид Михайлович Ушаков. Суровый дед не мыслящий себя без холодных пальцев космоса за накрахмаленным подворотничком, но призирающий гражданские суда по факту их существования. Потому медленно загибающийся от тоски «на суше».
— Да чтобы я на этих помоях ржавых ползал⁈ Не дождетесь! Дюзовый выхлоп тебе мошонку и полный вперед!
Именно так он приветствовал меня, когда я обратился к нему по наводке генерал-лейтенанта Стрижова. Рекомендация такого человека дорого стоит. Тем более такая рекомендация — профессионал высочайшего класса. И плевать на характер.
Долго мы с ним объяснялись, пока не нашли общий язык. Все же поисковики это уже не совсем гражданские люди, особенно в военной машине империи, пусть еще и не до конца служивые. Но под ружье нас, в случае масштабных военных действий, загонят в первую очередь. Эдакая скрытая, уже отмобилизованная, заначка силового ведомства на самообеспечении. Пожалуй, последней каплей стала экскурсия к ремонтной стенке.
— Этот?
— Да.
— Генерал Перье. Не ошибаюсь?
— Был им. Теперь — Драккар.
— Десантный транспорт на десять тысяч хамоватых рыл с преданным голодом в выпученных шарах. Красавец, дюжина обдолбанных матросов и вдрызг ушатанный боцман! Я согласен, парень. НО!
— Что?
— Ты лидер, не оспаривается. Но в походе и в бою — мое слово закон.
— Согласен.
— Тогда держи краба, командир, пыхтеть тебе еловой шишкой!
Потом еще пришлось потратиться на здоровье и душевное спокойствие деда. Молодую резвость старику не вернули, и характер, к великому моему сожалению, не исправили, но Вещий сказал, что еще лет пятьдесят — семьдесят активной жизни кавторангу отыграли у безносой. А там нужно будет смотреть на общую изношенность организма и имплантов. Олегу я в этом вопросе верю безоговорочно.
Капитан на эмоции был скуп. По выходу из капсулы сухо доложился по уставу и слинял на корабль. Он вообще с него отлучался крайне неохотно, проводя на борту все свободное время. Ползал от бака до юта, сочными матерными оборотами игнорируя Кройна и его работяг. Именно корабль, когда я нашу «плавучую базу» судном назвал, то чуть в глаз не получил прилюдно! В ушах еще неделю звенело, что судно, это то, что мне медсестрички будут в палату приносить, если еще раз такую херню ляпну при заслуженном ветеране. Черт, горластый! Зато, как-то быстро и подозрительно крепко я запомнил, в чем отличие. Много позже довелось случайно услышать, как Ушаков молитвы за здравие Варягов читает. Тихо так и проникновенно, что даже у меня скупая слеза навернулась.
Еще добавилось специалистов: навигатор и его помощники, старпом, он же чиф, операторы систем непосредственной обороны и диспетчеры контроля пространства, матросы и целый боцман. Вахтенные офицеры и технические специалисты разного профиля, без которых эта махина даже с места не сдвинется. Брали не по штату, а под самый обрез, лишь бы ход был. Но размеры диктуют свое. А ведь многие на борт взошли вместе с семьями.
Короче добавилось сотня человек личного состава. Плюс немалый прицеп из гражданских. Вся команда корабля — военные пенсионеры или отставные по состоянию здоровья. В бой уже не могут, на штабные должности кривятся, а потому гордо сидят на берегу на военную пенсию. Почти всем требуется выправлять здоровье. Но денег на это тупо нет. Я был не готов к такому увеличению штата. Мне не то что руководить ими некогда (это вообще Дед на себя целиком взял), мне им платить нечем! Да хрюли — даже кормить проблема.
Вот поэтому мы сдернули с Прометея наплевав на незаконченную подготовку рейдерского состава. Слив остатки финансовой подушки на самый необходимый минимум. Лишь бы добраться до места, прежде чем народ побежит списываться обратно на берег, и с голода кони не шаркнуть. А еще, я гнал прочь мысли, что отжать у меня корабль дел на пару минут. Тем более для спаянного формой и выслугой лет коллектива бывших военных. Ведь не всех подряд брали, во многом бывших сослуживцев Ушакова. Но духи пустоты имеют своеобразное чувство юмора, чтобы заработать и занять людей, даже не пришлось спускаться на поверхность. Понять мне это помог все тот же Дед. Как всегда, в свойственной ему манере….