— Ну, показывай, что ты там такого накопала, что аж дыхание в эфире перехватывало.
— Смотри.
Астра пару раз клацнула по архаичной, явно резервной, поскольку еще кнопочной, клавиатуре терминала, выводя на экран картинку какого-то помещения. Мне понадобилось почти тридцать секунд, чтобы осознать, что же она мне показывает. Вернее, даже так: ЧТО ИМЕННО транслируется на древний дисплей.
И только, когда в моей голове окончательно сформировалось осознание и понимание находки, только тогда я смог проглотить вставший в горле колючий, горький ком.
— Так, коллеги, сходите-ка на перекур.
— Не употребляем, шеф.
— Тогда просто свежим воздухом подышите.
— Да не до этого, Мрак.
— ЯТЬ! На выход, салаги! Что непонятного⁈ — вызверилась сержант.
— Все, все, идем. Простите….
— Твою же мать… Сталь, они еще в рабочем состоянии?
— К сети подключено четыре. Селф-тесты показывают стопроцентную исправность. И… не надейся — они не пустые. Показатели биомониторов копят логи, я их завела на отдельный накопитель.
— … .здец.
[1] Беспилотный Летательный Аппарат
Глава 11
Я сидел во временно изолированном для доступа медицинском отсеке Драккара вместе с Дедом. Сидел и ждал, пока он закончит думать. Нам предстоял непростой разговор. Сложный потому, что, испытывал Ушакова на прочность. Точнее, его преданность родине. Ставил между двух огней, верности интересам много для него сделавших членов отряда и присягой, данной государству, которое он, несмотря ни на что, любил и уважал.
К сожалению, оставить Леонида Михайловича в неведении — никак не представлялось возможным. Без него, организовать скрытную доставку находки на борт Драккара и максимально ограничить к ней доступ для всех кроме узкого круга посвященных, было просто не реально. Пришлось идти на риск. В теме я, Птаха, мама, Астра и Дед. Все, кто хоть кончиком пальца притрагивался к внутренней сети бункера, обшивке шаттла-перевозчика и поверхности электрической машинки, перевозившей странные, укутанные в пять слоев непроницаемой ткани, кубы из темных недр объекта к погрузочному пандусу малого транспортника, дали подписку о неразглашении. Пусть, даже ничего толком и не смогли бы рассказать. Умному человеку, имеющего опыт в допросах и привыкшего к решению сложных задач, хватит и косвенных признаков, выуженных из разрозненных историй. А права на ошибку у нас нет. Тут даже бойцы, охраняющие вход в мед-секцию, не знают, что и от кого они стерегут. И все равно — пять человек уже довольно широкий круг. Я бы даже сказал слишком широкий.
После увиденного на мониторе ЦУП-а, начался аврал. Решение я принял мгновенно. По сути не такой уж и большой у меня был выбор. Или скрыть находку от всех и потом разбираться, как, что и в какой последовательности делать или отдать ее в руки «Всезнаек». Чем, с почти стопроцентной гарантией, подписать смертный приговор не только себе лично, но и вообще всем, кто имеет хоть какое-то касательство к отряду. Да даже просто коммуницировал с нами в последние полгода. Много людей? Пф! В таких делах и несколько тысяч душ не велика цена. Как уже понятно, ничего никому я отдавать не собираюсь. Осознанно ступил на очень тонкий лед, но поступать по-другому не мог. Просто права не имел. Не говоря уже о том, что жить все-таки сильно хочется!
Ситуация обострялась жестким цейтнотом и крайне узким кругом тех, кому бы мог довериться, как самому себе и еще чуть-чуть. Того же Вещего привлекать оказалось уже нельзя. И дело не в том, что он не надежный — бред, я ему свою спину доверяю прикрывать. Просто хватит того, что мы уже проверяем пределы прочности и верности Ушакова. Ровно, как и остальной состав варягов. Это выходцы с Дельты ничем не обязаны осколку павшей империи и то довольно условно если внимательнее присмотреться. А для остальных — это полноценная родина, со всеми вытекающими последствиями. И мне совершенно не улыбается определять методом научного тыка, что возьмет верх — преданность родине или симпатия бригаде поисковиков.
Безусловно, мы сделали для них очень много — восстановленное здоровье, возвращение к любимому делу, занимаясь которым, чувствуешь себя счастливым и нужным. Приличный доход, позволяющий смотреть в будущее с изрядной долей оптимизма и еще целая куча приятных бонусов. Но только я совершенно не уверен, что если положить на противоположную чашу весов государственную измену, то последняя не перевесит. А то, что я собираюсь провернуть, никак иначе, как изменой корпоративным интересам, считай государственным, назвать не выйдет.