А стихи? Никогда такого не видел. Вообще представить не мог. Но это есть, и оно прекрасно! Например, такие, чуть задорные, куда-то зовущие, подталкивающие мчаться в даль в надежде на лучшее будущее:
17. 30. 29
128. 35
133. 149
516. 2. 105
Или вот, строгие, на боевой марш похожие, требующие от тебя нахмуриться, собраться, стиснуть зубы и дать врагу последний и решающий:
40. 18
42. 06
20. 8. 20
219
300. 40. 6
Звонок «проснувшегося» выдернул нас как раз с экспозиции, где были выставлены листы с древним «цифровым» творчеством. Судя по интонациям, насколько это вообще применимо к его виду, пребывание на родине удовлетворения не шибко-то и принесло. Пытать меха по связи я не стал — договорились встретиться в каком-то пабе через пару часов. Заведение, естественно, выбирал Прото, а мне просто переслал геолокацию для вызова такси с конечным адресом по координатам, поскольку привычного обозначения улиц и номеров строений здесь не исповедовалось. Просто смысла не было в этом. Наши бывшие союзники совсем иначе ориентировались в пространстве и уж тем более у себяы дома.
Ровно в пять утра, по корабельному времени, и в семь вечера по-местному, мы заняли столик в старом, я бы даже сказал, древнем заведении: «Ржавый блок». Спасенный из летаргического сна с непонятным финалом, механоид, прибыл спустя пару минут. Надо отметить, что антураж питейной поражал. В моем понимании стиль: под старину, это что такое… с массивной деревянной мебелью, жидкокристаллическими, пузатыми, мониторами, на стенах, неон и музыка двадцать первого — двадцать второго века. Как-то так я себе олдмани представлял.
А тут все больше похоже на свалку. Ну, или на мастерскую безумного механика. Какие-то ремкомплекты на полках, запасные части к негуманоидным телам мехов, ржавые груды непонятного железа и голографические проекции где только можно. Даже меню было голографическим. А еще потолок. Впрочем, имитация звездного неба столичной планеты смотрелась здесь весьма уместно и просто безумно красиво. Особенно периодически величественно проплывающие ледяные кометы с шикарными хвостами, образовывающимися за счет частичного расщепления основного ядра космического скитальца.
— Приветствую, Прото. Как прошло возвращение на родину?
— Добрый вечер, Мрак, привет, Кира. Ожидаемо.
Вот и понимай как хочешь…
— Ладно, не буду пытать. Это твое дело. Но раз позвал, значит есть что-то интересное? Ты вроде бы предупреждал не торопиться спускать кредиты. Я отнесся к твоему совету со всей ответственностью. Средства только на входные билеты в выставочные залы пока потратил.
— Да. И для начала, хотел бы уточнить у тебя один нюанс.
— Внимательно тебя слушаю.
— Какие критерии отбора в твою команду?
— Вот это поворот. Честно говоря, неожиданное предложение! Что так?
— Ларат, у меня стоит неплохой аналитический блок. В том числе, считывающий мельчайшие мимические мышцы. В нем даже не восстановленная из архивов программа интерпретации проявления человеческим видом эмоций, а оригинальная, дополненная многолетним личным опытом. Все же в нашей бывшей команде, все имели по нескольку специальностей. В том числе я. Так что не втирай мне песок в приводы. Или закончи курсы актерского мастерства с последующей установкой баз хотя бы пятого — шестого уровня.
— Уел, железяка беспардонная.
— И снова не верю.
— Ладно. Оставим любезности — посерьезнел я — Судя по твоему вопросу, дома дела пошли не так, как ты того ожидал. Но именно так, как и предполагал я, а именно: текущая действительность тебе не по вкусу.
— Да. Как уже говорил еще в полете, человеческого во мне сейчас куда больше, чем дозволено базовыми настройками, допускаемыми советом старших для постоянного проживания в пределах освоенных миров. И терять эту компоненту совей личности совершенно не хочется. Что опять же, характеризуется, как чисто людская потребность в индивидуальности. Мой народ, по большей части, такого лишен. Не все. И не всегда. Из ныне функционирующих, есть порядка одного миллиона двухсот сорока пяти тысяч шестидесяти семи исключений. Но я в их число не попадаю.