Получилось непривычно, но люди быстро прониклись. Удачное решение, проверенное временем, сработало безотказно. Предки наши были мудрыми! У «нижних чинов» образовались свои «клубы по интересам», у командного состава — офицерская кают-компания. Вот в ней мы сейчас и сидели, молчали, хмурили лоб, брови, покусывали седой ус, начавший обратно цвет набирать после прохождение возрастной коррекции. В целом каждый справлялся, как мог, с перевариванием информации, которую мы на ближний круг с Прото вывалили без прикрас и мягких формулировок. И свои выводы, из складываемых вокруг Варягов условий, тоже.
Дед закурил, что после процедуры позволял себе очень нечасто. По помещению поплыл вкусный запах и густой сизый туман. На натуральном табаке капитан не экономил, получаемый оклад позволял, а слабостей у старого пустотного волка не так много было. Вот и баловал себя изредка.
Затянулся, гробя только что обретенное здоровье, аккуратно выпустил тонкую струйку дыма сквозь плотно сжатые губы. С силой провел ладонью по лицу, расправляя глубоко залегшие складки морщин, что не ушли еще до конца расправиться, а в моменты сильного эмоционального напряжения прорезались особенно отчетливо, и, буквально прорычал:
— Вот же суки потные! Все никак не нажрутся. Тащат и тащат под себя. Уже хари в дверной проем не помещаются, щеки боком заносят, а остановиться никак не могут!
И замолчал. Уткнувшись в столешницу остановившимся взглядом, будто дыру в ней прожечь собирался. В обустроенном для отдыха и разговоров закутке огромного десантника снова повисла густая тишина. Люди переваривали услышанное, пытаясь разложить его для себя по полочкам на составляющие.
Вдруг мех взял из подставки простую бумажную салфетку. Нарисовал на ней идеально ровную окружность, как никогда не получится у человека, но хоть сто раз подряд у разумного с полностью механическим телом. Вписал точно по центру четыре буквы: Энва. И положил ее прямо перед Олегом.
Никому этот набор из букв и символа ничего не сказал. Никому, кроме этих двоих. Вещий вздрогнул, сжал кулаки так, что костяшки побелели и с такой ненавистью уставился на Прото, что я всерьез испугался за здоровье механоида. Вывести из себя матерого псионика задача нетривиальная, а сейчас он балансировал на грани бешенства.
— Скажи им. Теперь самое время.
— Гнида механическая! Тебя кто за язык тянул⁈ Надо было тебя в том бункере гнить оставить, на поживу крысам!
— Осади, Олег! Ты откуда вообще узнал про это? Тебя, вроде как, не посвящали в детали.
— Ларат. Ты действительно считаешь, будто сможешь спрятать сильный эмоциональный всплеск от псиона, который более трех сотен лет оттачивал свое мастерство? Не будь столь наивным, командир. Он на такой маяк наведется с другого полушария. К тому же именно Вещий подкинул ту цепочку, потянув за которую, Астра вообще смогла выйти на нужный информационный блок. Он сам по себе не проявился бы в локальной сети никаким образом, поскольку был закрыт особым кодом уровня имперского высшего командного состава. Не отдельного рода войск, а генерального штаба.
— Точно. Сходится. Я еще удивилась, откуда та пара бит протекла, ведь шерстили плотно, ничего пропустить не должны были, а тут неучтенка в сети скрипта попалась. Но списала на ликвидированный ИИ, накопившиеся баги. Если бы ни они, отсек с капсулами остался бы необнаруженным.
— Какого черта происходит⁈ Олег, хрена ты молчишь? Объясниться не хочешь?
— Сволочь ты, Прото, знаешь об этом?
— Знаю. Но это — он кивком головы указал на рисунок на салфетке — и для тебя выход тоже.
И Олег, которого мы считали своим доску парнем. С лютыми прибабахами, да, с возрастом динозавра, но своим, почти понятным, начал рассказывать.
Он практически не врал, когда говорил, что его отец застал падение империи. Только опустил «незначительные детали». Дар, наследственное явление в его семье. Так что батя прожил насыщенную жизнь, пока окончательно не покинул бренный мир. Псионы гораздо медленнее поддаются процессам старения. В их случае вопрос даже не в теле, его сменить можно. Душа, вернее то, что обычные люди ей называют, как и у мехов, у сильных одаренных деградирует на несколько порядков медленнее. Чем сильнее дар, тем дольше продолжительность осмысленной жизни при правильном поддержании физического носителя. Собственно, у небиологических союзников первые пси и учились.