А на нас Жанной напала какая-то дурацкая оторопь, мы стояли посреди комнаты, не глядя друг на друга и, пожалуй, действительно походили на парочку молодоженов викторианской эпохи.
- Поздно... - промямлил я, косясь на окно с задернутыми роскошными шторами.
Жанна шагнула ко мне и положила руки мне на плечи.
... В дверь звонили длинными гестаповскими звонками. Я продрал глаза, выскочил из постели и стал натягивать брюки, одновременно выгибая шею, чтобы взглянуть на часы. Половина восьмого. Вот так всегда - когда я знаю, что нужно на работу, исправно вскочу в шесть, абсолютно самостоятельно, но если впереди свободный день, обязательно требуется постороннее вмешательство.
В прихожей я столкнулся с Жанной, спешившей из кухни. На этот раз она была одета в довольно скромное платьице. Звонок мелодично взвыл еще раз.
- Боря, я на работу, - сказала Жанна. - Можно, я машину возьму?
- Пожалуйста, - сказал я.
- Завтрак на кухне, не скучай.
Как будто мы расставались так по утрам в сотый раз. Я открыл дверь. За дверью стоял Генка Белоконь, бородатый, невозмутимый, в черной кожанке, собственноручно сшитой по собственному фасону, в желтом мотоциклетном шлеме, на котором справа распластала крылья черная летучая мышь, а слева натягивал лук черный кентавр. Он любил выглядеть пижоном, хотя никогда им не был.
- Пока, - сказала Жанна, чмокнула меня в щеку, побежала вниз по лестнице, и от белоконевской невозмутимости не осталось и следа. Белоконь - вот кто мне нужен. Во-первых, он такой парень, на которого безусловно можно положиться, во-вторых, он - президент городского клуба любителей фантастики, значит, привык ко всевозможным сногсшибательным гипотезам и теориям - я бывал на нескольких их заседаниях. Он - в какой-то мере специалист по необычному, а мне сейчас нужен именно такой специалист...
- Ну, очухался? - сказал я. - Привет. Какими судьбами в такую рань?
- Вот, держи своих "Мушкетеров", - протянул он мне книгу. Подумал - дай заскочу по пути.
- Заходи-ка, - сказал я.
- Некогда.
- У меня беда.
- Непохоже что-то, - ухмыльнулся он в бороду.
Я сгреб его за рукав и втащил в прихожую, он глянул по сторонам и обратил ко мне вопрошающий взор.
- Это еще цветочки, - пообещал я и поволок его в комнату.
- Погоди, черт, - уперся он. - Дай хоть мокроступы сниму. Ну, и как все это нужно понимать?
Я толкнул его в роскошное кресло, придвинул ему сигареты, хрустальную перельницу и принялся рассказывать все по порядку. Про свалившуюся словно с неба роскошь. Про Жанну. Про двух незнакомцев из ресторана, про моего поверженного в прах шефа. Про то, что мне страшно и я не понимаю, что делать дальше, не знаю, чего ждать.
- Так... - сказал он, теребя бороду. - Значит, эта прелестная блондинка, твоя жена, если верить документам... Ты знаешь, почему снежный человек до сих пор не добился официального признания? Документов у него нет, с водяными знаками и печатями. Потому в него и не верят. Мысль обратиться в милицию или КГБ отбросил?
- Что они могут сделать... А если все повторилось бы?
- Правильно. Моральной поддержки жаждешь?
- Конечно, - согласился я, стараясь не выглядеть очень уж жалко. - У тебя есть какие-нибудь соображения по поводу?
- Посмотрим. Ты не возражаешь, если я немного покопаюсь в твоих чертогах?
- О чем разговор!
Он покрутился по комнате, включил и выключил телевизор, залез в нутро магнитофона, мимоходом завернул на кухню, позвенел там чем-то, ушел в спальню, и слышно было, как он копается в шкафу. Мне стало легко и уютно, наконец-то я был не один...
Минут через десять он вернулся.
- Ну? - спросил я жадно.
- Ну, ну... - он плюхнулся в кресло и скрестил ноги в линялых джинсах. - Интересное кино. Теперь хоть гони, не уйду. Куда она отправилась, твоя сказочная принцесса?
- На работу.
- Как прозаично... Ну конечно, они должны были и это предусмотреть.
- Кто? - спросил я с надеждой.
- Ну откуда я знаю? Те, кто за этим стоит. Ведь кто-то за всем этим стоит, ты согласен?
- Конечно.
- Обычным путем мебель сюда попасть не могла. Две лишних комнаты - тоже из арсенала средств и возможностей, какими мы пока не располагаем. Пока, смею думать. Какие-то штучки с пространством, вероятнее всего. Взаимопронимающие пространства, скорее всего. То есть твоя спальня и комната пьянчуги Бережкова находятся в одной и той же точке.
- Это я и сам знаю, - сказал я, - фантастику твоими трудами регулярно читаю. Интересно, а если попробовать пробить стену?
- Лучше не стоит.
- Не буду, - сказал я. - Итак, о фантастике. Как я заметил, во многих книгах обязательно существует этакий резонер, он же Главный Проясняющий Темные Места. Вот и давай проясняй, как-никак у тебя профессиональная подготовка, президент.
- Попытаюсь, - сказал он задумчиво. - Какие у нас с тобой должны быть ключевые вопросы, ты не думал?
- Думал уже. Зачем все это? Кто - не стоит и гадать, все равно не догадаемся. Каким образом - ну, какой-нибудь телекинез. Даже покойный Глушков пытался теоретически обосновать телекинез. С какой целью все это затеяно - вот что меня волнует.
- Так вот, коли уж я Главный Проясняющий, то я, кажется, догадался.
- Ну?
- Конечно, я могу и ошибаться, но... Боря, ты гордый человек? Или нет, я не так формулирую. Ты считаешь себя венцом творения?
- Не знаю, - сказал я. - После всего, что случилось, я верю, что существует кто-то могущественнее нас, я, разумеется, не о боге. Аргументы, знаешь ли, убедительные...
- А как ты смотришь на роль подопытного кролика?
- Я?
- Ты. Понимаешь, аналогия возникает в первую же минуту. Точно так же мы у себя работаем со всякой живностью (он биолог), ставим ее то в преотличные, то в препаршивые условия с самыми разнообразными целями, но основа всегда неизменна - исследовать реакции подопытной мышки или свинки. Я могу ошибаться, но страшно похоже...