— Ой, близится князя Ярополка судьба! Сам он так К своей погибели и идет.
Варяжко вздохнул.
— Велика ли дружина-то пойдет? — спросил Зыбата.
— Отборная она, за князя все постоять сумеют…
— Постоять-то постоят, да мало нас.
— А у Владимира, — перебил его собеседник, — рати поболее, с ним не одна только его дружина, а и варяги арконские, да из Рогволдова княжества дружины, да рати новгородские, и много их… На верное князь Владимир идет… Ой, чует мое сердце, быть греху великому, быть пролитой крови братской…
Зыбата даже не стал успокаивать друга, да и что он мог ему сказать: ведь и сам чувствовал то же самое…
Когда княжеский поезд выбрался из Киева, путь преградил густой лес, памятный Зыбате.
Подвигавшегося в этом лесу старца Андрея, духовного отца Зыбаты, просветившего его светом Христовой истины, уже давно не было в живых; а на том месте, где жил Андрей, теперь поселился другой пустынник. Зыбата знал и его. Это был суровый старик, чуждавшийся людей. Если же он появлялся среди них, то для того, чтобы обличить их в неправедной жизни и возвестить им грозный суд Божий. Его грозных обличений и пророчеств боялись.
Этот отшельник-нелюдим отвергал все удобства жизни и даже не имел хижины. Летом проводил ночи под открытым небом на голой земле или в шалаше, а зимой — в выкопанной собственными руками глубокой яме, в которой он тут же жег не угасавший никогда костер.
Когда княжеский поезд проходил мимо места обитания этого пустынника, он вдруг появился с двумя головнями в руках, чем страшно напугал лошадей.
Как раз в это время повозка, в которой ехал князь, поравнялась с отшельником. Знал ли тот, что в повозке находится князь, или по голосу узнал его, но только, выпрямившись во весь рост, он начал размахивать неистово головнями, разбрасывавшими вокруг себя бесчисленные искры. Лошади перепугались, захрапели и уперлись, отказываясь идти далее.
— Иди, иди, — пророческим голосом воскликнул пустынник, — иди, тебя ждет могила. Каждый твой шаг близит тебя к ней… Иди же… Ты думаешь, что бежишь от смерти? Нет, ты спешишь к ней… Каждый человек родится для того, чтобы умереть в назначенный ему правосудным Богом миг, и ты вскоре умрешь, потому что не умеешь жить… Пусть же волки сгрызут твое тело острыми зубами, пусть черви источат твои кости… Иди же и умри! Такова воля Всевышнего, которому я служу.
— Что он говорит? Кто это? — с ужасом спрашивал Ярополк.
— Это, княже, один из христиан, — поспешил подсказать Нонне, — вот они, те, за кого ты постоянно заступался!
Они только и мыслят что о твоей погибели, им ты ненавистен, они твои враги. Что же ты, князь, медлишь? Приказывай скорее наградить этого негодника, удостой его своей высокой милостью, не медли, княже…
Нонне говорил все это негромко на ухо Ярополку. Таким путем он всегда производил наибольшее впечатление на слабого киевского князя.
— Убейте, убейте его скорее! — закричал князь.
— Княже, — выступил Зыбата, — дозволь мне молвить слово…
— Убей его, убей! — продолжал неистово вопить тот.
— Княже, да выслушай же…
— А, ты тоже христианин и тоже из этой своры? — уже не помня себя от гнева, завопил Ярополк, которому Нонне продолжал нашептывать свои ядовитые речи, — и ты точно такой же изменник, как все они? Так нет же, я выведу измену… Эй, слуги, взять Зыбату!
К Зыбате нерешительно приблизилось несколько дружинников.
— Что же вы стали? Берите, — грустно улыбаясь, проговорил Зыбата, — или вы не слышали, что князь приказал взять меня?
— Взять его, взять!.. Сколько еще раз я должен приказывать, — иступленно закричал Ярополк, — а ту собаку убейте!..
Вдруг среди дружины послышался голос:
— Ежели ты, князь, казнишь Зыбату, так будь тебе ведомо, и мы за тобой не пойдем.
Нонне поспешил что-то шепнуть Ярополку.
— Да кто вам сказал, что я его казнить думаю? Не того я хочу: он мне, князю своему, поперечил, так и не желаю я, чтобы он моей дружиной владел, не верю я ему больше!.. Пусть Варяжко вами начальствует, а Зыбату хочу прогнать.
— Вот так оно и лучше, пожалуй, — согласился говоривший дружинник, — уж ты, Зыбатушка, нас прости, а в таком приказе князю мы не поперечим: его воля, кого наверху нас поставить.
— Что же, — улыбнулся Зыбата, — делайте, что князь приказывает, а я готов ему покориться.
— Так уходи от нас…
— Идем, идем, — взял Зыбату за руку старец, — чем дальше от мертвецов, тем больше жизни…
Он быстро увел его.