— Торопка! — крикнул Владимир.
— Здесь я, государь, — откликнулся тот и вышел вперед не моргнув глазом.
— Слышишь, что говорит владыка?
— Да мало ль что ему вздумается сказать, государь, пусть бы лучше рассказал, о чем вчера ввечеру говорил с Олафом у себя в дому…
Божерок побледнел.
— Лжешь, негодяй! — воскликнул жрец. — Накажи его, государь, за эту ложь: я требую справедливости.
— Добро, — сказал Владимир, — мы учиним суд и расправу, а теперь домой.
И Владимир, пристально посмотрев на Божерока, повернул коня.
Утром, едва только солнышко встало, Зоя, по обыкновению, снарядила отца в Киев с медом, а сама отправилась к Днепру. Нарвав цветов на лугу, она начала сплетать из них венок вперемежку с листьями дуба и клена. Она сплела венок и, распустив косу, надела его на голову и сошла к реке, посмотреться в воде, как вдруг появилась колдунья Яруха и остановилась рядом, опершись на свою клюку. Девушка, повернувшись к ней, приветливо улыбнулась и, не смущаясь ее присутствия, продолжала смотреться.
— Неправда ли, Яруха, как идет мне этот венок? — сказала она.
— Да, милая, уж очень к лицу, и вовремя ты его надела… Полюбуйся, красотка, в последний раз да приготовься к совершению над тобою воли Перуна…
— Что ты говоришь, Яруха?
— Ах, ласточка ты моя перелетная!.. — вздохнула она. — Любуешься ты своей красотой, да, знать, уж и впрямь последний разок.
Девушка побледнела.
— Я не понимаю тебя, Яруха, — испуганно сказала она.
— Поймешь, коли молвлю… долюшка твоя исполнилась: сегодня Божерок избрал тебя в невесты божичу Перуну, и жребий уж брошен…
— Ты шутишь, Яруха, — прошептала Зоя, — и только пугаешь меня?..
— Нет, касаточка, правду молвлю, исполнилась твоя судебка…
— Ты лжешь, Яруха! — воскликнула Зоя. — А если это правда, то Господь спасет меня…
— Да, краличка, Он должен спасти тебя, потому что ты Его дитя, — сказала Яруха, — потому, видно, Он и послал меня, чтоб спасти тебя…
— Ты, колдунья, хочешь спасти меня? — воскликнула девушка.
— Да, и если хочешь жить, то не медли и следуй за мною… Слышишь шум, то народ собрался на жертвенной площади у костра Перуна…
— О, спаси меня, спаси, Яруха, и я вечно буду молиться за тебя! — зарыдав, воскликнула девушка.
— Ступай за мной, — сказала Яруха, — я спасу тебя, но помни, что бы я ни делала, ты должна покориться моей воле, иначе погибнешь.
— Я буду покорна, буду рабой твоей, только не дай меня в жертву идольникам.
— Ну, успокойся, будешь жива, коли, сама не умрешь. Скорей иди!.. Слышишь, голоса, то идут за тобой… беги по этой тропинке к Чертову убежищу, а я потихоньку поклюкаю за тобой…
— А отец? — спросила Зоя, останавливаясь.
— Кому нужен твой старый черт! — возразила колдунья. — Ступай, ступай… Неравно увидят, тогда и мне достанется за тебя.
Девушка пошла. Действительно, голоса приближались и разносились протяжным эхом по лесу. За девушкой и старухой издали следил человек с обмотанной тряпкой головой. То был дедушка Якун. Он слышал разговор Ярухи и Зои и понял, что если Яруха берется спасти девушку, то в этом кроется подвох. Проходя по лесу, он заметил, что к Чертову бережищу пробирались всадники; среди них был Вышата. Увидев после этого Яруху с Зоей и услышав их разговор, он смекнул, что колдунья спасает ее для Вышаты… Жаль сделалось ему девушки. «Хошь и слаба моя помощь, — подумал он, — но у меня есть хорошие помощники, и они не выдадут меня».
Под помощниками он имел в виду своих медведей, повиновавшихся даже его взгляду.
Яруха и Зоя прошли мимо, не заметив его, и тогда он, обогнув холм, ближайшей тропинкой прошел к оврагу, находившемуся поблизости от жилища Ярухи, и засел в чаще.
С того места, где засел Якун, избушка Ярухи была видна как на ладони. Он заметил, что за избушкой стояли лошади.
— А, вон оно что! — проворчал про себя Якун. — Недаром, значит, ехал сюда Вышата… Ах, ты, вражий сын… Знает, где малина растет…
Яруха и Зоя были уже недалеко от избы, как вдруг одна из лошадей заржала. Девушка остановилась.
— Ну, что ж стала, красоточка? — спросила Яруха.
— У тебя кто-то есть?..
— Ну что ж, что есть… Мало ли у Ярухи бывает народа. Кроме того, сегодня Купала и много перебывает у меня, чтоб узнать свою судьбу. Не пяться, девка, — строго сказала она. — Поздно пятиться… Ты обещала быть покорной, ну, и слушайся Ярухи… Не на гибель я привела тебя сюда.