Все слушали его с большим вниманием, но когда он начал говорить о загробной жизни, то Владимир снова вспомнил то, что он видел во сне. Мисаил рассказал князю о страшном суде, и Владимир понял, что предвещал его сон, если он останется в язычестве.
— Да! — воскликнул Владимир. — Хорошо тем, кто наверху, и горе тем, кто внизу!
Мисаил улыбнулся и сказал:
— Если хочешь быть наверху — крестись, князь, и ты постигнешь сие блаженство.
Слова Мисаила произвели большое впечатление на всех, и невольно каждый прошептал про себя:
— Да, горе тем, что внизу… Нет, мы не хотим быть на их месте…
— Да будет над вами мое благословение, бояре и старейшины, и да осенит вас Господь Своею святою благодатью на добрый путь. Прими, княже, сию память от меня, — прибавил старец, подавая ему Евангелие, — и да послужит оно тебе постоянным напоминанием того, что молвил я сегодняшний день… А теперь отпусти отдохнуть… Устал я, и душа моя, преисполненная радости, требует успокоения в молитве.
Мисаил ушел, а князь и старейшины начали обсуждать сказанное им. Все были проникнуты истиною и соглашались начать новую жизнь. Но князь еще колебался, говоря, что сам он хоть сейчас готов принять греческую веру, но народ свой неволить не будет. Ввиду этого решено было собрать всех для обсуждения этого вопроса.
На следующий день снова собраны были все мудрейшие старцы на совет. Владимир слушал их споры, так так большая часть язычников стояла за язычество и говорила, что предки их не принимали этой веры и они не хотят принимать.
Владимир был недоволен и, наконец, обведя всех грустным взглядом, остановил его на Извое и Руславе.
— Все много молвили, спорили, препирались, а вы молчали, — сказал им Владимир, — Оба вы молоды, но я вижу по вашим лицам, что вам есть что сказать. Поведайте честному народу…
— Если на то твоя воля, государь, — отвечал Извой, вставая, — то мой совет таков: пошли, государь, мудрейших старшин в разные земли посмотреть и разведать на месте, какая из всех предложенных тебе вер лучшая, при той и останься…
— Молод ты и зелен, — сказал Богомир, — а мысли твои старее всех нас… Доподлинно верно молвит он, княже: выбери мужей разумных и пошли их на спроведки… Пусть объедут все земли, пусть рассмотрят, научатся всему и тогда, вернувшись, по справедливости скажут нам, какая из вер лучше.
— Да, да! — раздались голоса. — Послать людей…
— Быти по сему, — решил Владимир. — Тем паче быти, что ни я, ни вы, умнейшие и мудрейшие мои дружинники и старейшины, не ведаете, где начало зла и конец добра… Спасибо вам, мои други и побратимы, — прибавил он, обращаясь к Извою и Руславу, — за добрый совет. Да будет положено начало тому доброму делу, которое вы старались внушить мне своей дружбой, преданностью и верной службой… Ныне же, старейшины, изберите меж собой десять мужей и, в добрый час, отправляйтесь в путь…
XXXI
Через год мужи, посланные узнавать о верах, вернулись в Киев.
Князь велел тотчас собрать всех киевских старейшин для присутствия при их отчете.
Когда все собрались, Владимир сказал:
— Ну, поведайте нам, мудрейшие мужи, что видели и слышали в чужих странах.
— Были мы всюду, — говорили они, — и у хозар, и у булгар камских, и у немцев, но ни одна вера нам так не понравилась, как греческая. Видели мы все службы, но ни одна не обладает такою красотою и приятностью, как сия, и когда нас ввели в греческий храм, то мы не знали, где находимся: на небе или на земле… Все мы не сумеем рассказать о службе, но знаем, что в их храме Бог пребывает с людьми, что служба их лучше других и что красоты этой службы и ангельского пения в храме нельзя забыть… Нас приняли там, как не принимали нигде. Мы не можем забыть всего того, что видели там, и как человек, вкусив сладкого, не хочет горького, так и мы не хотим быть тем, чем были до сей поры.
Извой и Руслав торжествовали.
— Если бы греческий закон был худой, — сказали старейшины, — то твоя бабка Ольга не приняла бы его, а она была мудрейшая из женщин.
— Да свершится над нами воля Господня! — сказал Владимир. — Всем этим мы обязаны моему побратиму Извою, первому, кто внушил мне благочестивую мысль о христианстве, и Руславу, который, вместе с Извоем, окружал меня преданными мне людьми — христианами, стоявшими на страже справедливости и добрых дел моих… И да укрепит нас Всевышний довести начатое дело до конца.