— После войны, — сказал Адриан, — она была знакома с одним человеком. Его звали Иван Диц. Потом он уехал в Сибирь. Но я думаю, что он писал ей письма. Наверное, писал. Это мой дальний родственник. И я хотел бы узнать. Возможно, Анна Андреевна что-то знает. Его адрес.
— Анна Андреевна — это моя матушка, — сообщил Сергей Андреевич. — Она скончалась три года назад от воспаления легких. Я потому и подумал, что вы к моей дочери. Ее тоже зовут Анна. Анна Сергеевна.
Адриан расстроился. Надежная и притом единственная ниточка к Иоганну Дицу неожиданно оказалась порванной.
— Однако же, — продолжил Сергей Андреевич, — после смерти матушки сохранились кое-какие бумаги. Я, кажется, припоминаю, что там были и письма. Но здесь я вам помочь не могу.
Адриан удивленно поднял брови.
— Дело в том, что все эти бумаги находятся у моей дочери Анны Сергеевны, которая также проживает на этой жилплощади, но занимает отдельную комнату, в настоящее время запертую на ключ. Хочу вас проинформировать, что уже два года мы с дочерью пребываем в ссоре и не общаемся. Ибо она пошла по дурной дорожке, презрев мои наставления и полученное приличное образование. Более того, когда для удовлетворения низменных потребностей ей понадобились наличные средства, она тайком похитила и распродала часть моей библиотеки. Отсюда следует, Адриан Тредильянович, что я вам никак не могу быть полезен, но готов сообщить адрес, по которому вы ее сможете разыскать. Буде так случится, что вы придете сюда с Анной Сергеевной, не взыщите, ежели не увидите меня, поскольку, в силу достигнутых договоренностей, при появлении этой особы с гостями я из комнаты не выхожу.
Сергей Андреевич взял лист пожелтевшей бумаги, красный карандаш и написал несколько слов.
— Вот адрес. Раньше там была диетическая столовая. Анна Сергеевна не появляется там до часа ночи. Но после часа будет непременно, можете быть уверены.
Он болезненно скривился.
Глава 32
Стриптиз из Шри-Ланки
— Я на тебя удивляюсь, — в четвертый раз произнес Денис. — Ей-богу. Другого места не нашлось? Вот елки-палки.
— У меня здесь одна встреча, — в четвертый раз объяснил Адриан. — После часа ночи. Я думал, чтобы все сразу сделать. Денис, а почему тебе здесь не нравится? Здесь плохое место?
— Дерьмо здесь, а не место. Сюда приличного человека пригласить неловко.
— Но вот же написано «ресторан».
— А ты что хотел, чтобы здесь было написано?
Они стояли у металлической входной двери, от которой вправо отходил ряд зарешеченных окон. Окна были плотно занавешены и просвечивали розовым. Над дверью надрывно гудели зеленые светящиеся трубки, из которых складывалась надпись «Ночной ресторан». Зеленое свечение выхватывало из темноты приклеенный к стене тетрадный листок с объявлением: «Сегодня и ежедневно! Только у нас! Эксклюзивный стриптиз из Шри-Ланки»
— Здесь не может быть совсем плохо, — убежденно сказал Адриан, ознакомившись с объявлением. — Видишь. Здесь иностранные гастроли.
— Ага. Иностранные. Взяли трех доярок, гуталином намазали, вот тебе и гастроли. Ладно, черт с тобой. Раз уж тебе так приспичило… Не торчать же на улице. Заходим.
Стены и потолок внутри были выкрашены в красный цвет, который и создавал наблюдаемые с улицы розовые блики. На сером линолеумном полу стояли общепитовские столики с пластмассовыми стаканчиками, в которых красовались треугольники бумажных салфеток. На сцене возвышался огромный барабан, к которому прислонилась гитара, за барабаном чернели параллелепипеды звуковых колонок. Помимо Адриана и Дениса, в помещении находились еще трое — в майках, с голыми, густо татуированными руками. Стол перед ними был уставлен пивными кружками. Татуированные лениво чистили оранжевых креветок и сбрасывали шелуху на пол. Увидев Дениса, они зашептались, потом один из них — рыжий, с усами щеточкой — приветственно поднял сжатый кулак. Денис кивнул в ответ. Последние иллюзии относительно качества заведения исчезли у Адриана еще до того, как неспешно подошедший официант в замызганной ковбойке в ответ на просьбу принести меню пожал плечами.