Это право вечной и священной собственности друг на друга, возникающее в результате случайной и непродолжительной встречи, здесь, по эту сторону Урала, было естественным и произрастало, по-видимому, из самого устройства Территории, где на тысячу квадратных километров едва ли приходился один человек. Конечно, на материке все было по-другому, там люди, замученные городской толкотней, отгораживались друг от друга стенами комнат и квартир. Поэтому материковым людям было трудно понять некоторые вещи.
Георгий Виссарионович вдруг вспомнил историю, которую ему, трясясь от обиды, рассказал один знакомый чукча из поселка под Анадырем. Это было давно, еще при советской власти. Чукчу выбрали в Верховный Совет, и он поехал в Москву заседать. В гостиницу, где ему полагалось проживать, не пошел, а вместо этого направился к другу-геологу, который искал на Чукотке нефть и частенько ночевал у него в чуме. Пока друг-геолог еще не понял, что чукча намерен поселиться у него в квартире, все шло хорошо, и на столе было много еды и водки, и жена геолога в красивом платье потчевала гостя собственноручно испеченным тортом «Наполеон». Когда же планы гостя прояснились, возникло некоторое напряжение, и хозяин и жена его стали то и дело отлучаться из-за стола и о чем-то совещаться на кухне. Но чукча на это не обращал внимания, потому что еда была вкусной, а по телевизору показывали смешную передачу, где девушки танцевали, высоко вскидывая ноги. Ему совершенно не мешал заговорщический шепот с кухни, прерываемый женскими рыданиями. Когда же хозяин вернулся и, натужно улыбаясь, в очередной раз наполнил рюмки, утомленный перелетом и телепередачей гость уже захотел спать и сообщил геологу, что его жена ему понравилась. Это было совершенно естественно, потому что жена была красивой. Кроме того, геолог, гостя у чукчи в чуме и долго до этого не видев женщин, спал с его, чукчиной, женой, и ничего необычного в том, что теперь он проявит о чукче такую же заботу, конечно же, не было.
Больше всего чукчу, вынужденного глубокой ночью тащиться с чемоданом неизвестно куда, задели слова геологовой жекы о «грязной шлюхе». Его жена Катерина вовсе не была шлюхой, а просто делала то, что говорит муж. А если бы муж не сказал, то она никогда не стала бы этого делать.
— Если вы собираетесь искать Ивана, — сказал Георгий Виссарионович, — рекомендую остановиться по дороге в Белом. Это прямо на трассе. Там спросите. В столовой пищеблоком заведует Мотя Лайнер. Когда Иван уехал из Мирного, он собирался назестить Мотю. Остался он там или еще куда двинул, этого я вам сказать не могу. Не знаю. Но, скорее всего, он в Белом, зима ведь на носу. А дальше только тундра, там ничего нет.
— Как лучше проехать? — спросил американец, доставая блокнот и авторучку.
— А у нас только один способ. Он же лучший. Часов в шесть выйдете на трассу. Останавливаете первую же машину, говорите, что вам в Белое. К ночи будете в Белом. Там и переночевать можно.
Глава 38
Сказка о Золушке
Оказалось, что пристроиться на попутку не так-то просто. Анка сидела на обочине, а Адриан скакал, как козел, по тракту и махал руками. КРАЗы грозно гудели, прибавляли газу и никак не желали останавливаться. Наконец Анке надоело, она наладила Адриана в кювет и вышла на дорогу сама.