— Большому кораблю — семь футов под килем, атмосферы без ветра и чистого космоса! — И пошел в свою каюту.
Наконец-то этот ужасный день закончился.
Глава 10
…Оператор все медлил с ответом. Время текло, стартовое окно закрывалось — в полдень должен прийти очередной пассажирский корабль, и тогда их уже не выпустят до вечера…
— Это «Спартанец», предстартовую закончил, прошу добро ключ на старт. — Максим поправил наушник с микрофоном на правом ухе и косо посмотрел на девушку. Наполи полусидела-полулежала в капитанском кресле в центре рубки — видно, что ее мучает похмелье, но детоксин она не принимает — своеобразный метод самобичевания. Интересно, как она в таком состоянии взлетную перегрузку перенесет? — Башня, это «Спартанец», жду ответа.
— «Спартанец», это башня, ожидайте…
Климов поудобнее устроился в кресле. Тело била мелкая дрожь — не страх, скорее волнение или предвкушение — это будет его первый самостоятельный полет на крупнотоннажном корабле. Максим не боялся. Наоборот, все казалось привычным и знакомым — слева консоль управления двигателями, справа — консоль управления судном, по центру — стандартный бортовой мультимонитор. Все, как и в любимой «сушке», только правая консоль занимает место панели вооружения и нет ручки управления судном. Каждый пилот испытывает волнение перед первым самостоятельным полетом. Макс снова пробежался руками по клавишам консолей — все в норме, везде зеленый.
— Это «Спартанец», я скоро окно потеряю. Прошу добро ключ на старт.
— «Спартанец», это башня, ожидайте…
Климов прикрыл микрофон рукой:
— Вот они сейчас дождутся, когда окно закроется, и начнется канитель — со стола снимут, к докам покатят, и все второпях, наспех…
— «Спартанец», это башня, добро ключ на старт. Подтвердите…
— Это «Спартанец», ключ на старт, принял. Кира?
— Ключ на старт. — Равнодушно, словно ее это никак не касается, выдавила девушка. Ее оторванное от реальности состояние уже начинала нервировать.
— Ключ на старт! Бортовые — зеленый, генератор вектора гравитации — зеленый, двигатели — зеленый, воздухозаборники в атмосферном режиме. Башня, это «Спартанец», к старту готов.
Корабль слегка качнулся, оторвавшись от стола. Негромко, в высокой тональности запели турбоатмосферные двигатели.
— «Спартанец», это башня, ожидайте…
— Что??? Я «Спартанец», на антигравах подвис уже! В чем дело?
— «Спартанец», ожидайте… «Спартанец», старт запретил! «Спартанец», старт запретил! Подтвердите!
Кира встрепенулась и поморщилась. Максим посмотрел на нее, дав отмашку мол «не наша проблема, у меня все зеленый», девушка непонимающе развела руками и подключила микрофон:
— Это «Спартанец», отбой старта подтверждаю. Макс, глуши антигравы, двигатели стоп. Что происходит, башня?
— Непорядок в вашем погрузочном ордере, мэм. Вернитесь на стол, заглушите двигатели, откройте аппарель и ожидайте прибытия грузовой команды.
— Какой погрузочный ордер? У нас нет груза! Мы на станцию зарядки идем. Пустые.
— «Спартанец»… Секунду… Ожидайте, мэм.
— Да какой погрузочный ордер… — Кира сбросила себя с кресла, на секунду замерла, поморщилась и покинула рубку. — Максим, за мной.
Они спустились в ангар, затем в шлюз. Здоровенная аппарель медленно поползла вниз. Замигали проблесковые маячки негерметичности шлюзового отсека. В приоткрывшийся створ Макс успел увидеть двоих зевающих грузчиков в оранжевых комбезах и здоровенный орбитальный тягач, закрепленный на самоходной погрузочной платформе. Наполи поправила микрофон:
— Это «Спартанец», шлюз открыт. Что все это значит?
— Мэм, это оператор. У вас в ордере заявлен груз и пассажиры, а вы чуть не улетели, не заявив отказ! Вы зачем мне график портите, думаете, у меня забот больше нет? У меня стартовое окно сейчас закроется, а вы мне голову морочите!
Девушка вопросительно посмотрела на Максима, тот так же вопросительно посмотрел на нее в ответ. Кира потерла пальцами виски — похмелье не давало о себе забыть.
— Макс, я в каюту, возьму детоксин. Пять минут. Проверь ордер. Что за бардак у них там… — она торопливым шагом скрылась в глубине ангара.
С гулким стуком аппарель опустилась на покрытие стартового поля. Грузчики равнодушно закатили платформу в трюм, сняли с нее уже не казавшийся таким большим в огромном отсеке тягач и принялись его буднично такелажить, иногда переговариваясь между собой.