— Попробуем через каюту, они сквозные. Давай сюда. — Она шагнула в темный проем одной из кают. Под ногами все время путались какие-то обломки и брошенные вещи, хрустел битый пластик. — Нам бы с тобой направление не потерять.
Наполи включила налобный фонарь, и длинный узкий луч света прорезал темноту, на секунду выхватив моментально скрывшуюся в противоположном проеме невнятную тень. Вскрикнув, девушка остановилась — в темноте сразу за выломанной переборкой шуршала и повизгивала многочисленными лапками целая дипломатическая делегация. Подскочил Бабич с пистолетом в руке.
— Много их тут. Не пройти… Ты лучше выключи фонарик, не нервируй их.
— Пошли обратно. Макс сказал, правый борт в тотал. А по левому хоть светло. Может, наш гостеприимный свалил уже… И убери пистолет, помнишь, что Лика сказала?
— Да это рефлекторно. — Леха послушно вложил оружие в кобуру.
Главный пролет с другой стороны и правда оказался свободен — поприветствовавший их таракан скрылся по своим делам. Не веря своей удаче, они достигли межпалубного перехода и пробрались в пустую пилотскую кабину.
В рубке помимо аварийных маячков горело дежурное освещение. Навком еще работал, тускло светились экраны пилотских консолей, отовсюду перемигивались тревожные сигнальные огоньки. Здесь вообще все было относительно целое. Кира протиснулась к обширному носовому иллюминатору, стерла локтем иней и помахала рукой висящему в темноте напротив «Спартанцу». Вдалеке Максим махнул ей рукой в ответ и жестом показал на уши. Алексей копошился у консоли второго пилота.
— Все, есть связь. — Неожиданно чисто прозвучал его голос в наушниках. — «Спартанец», как нас слышно?
— Громко и четко. Как у вас?
— У нас тут весело. Темно, холодно и ужастики по стенам бегают.
— Состояние корабля? Бортовой журнал?
— Состояние так себе. В тотал, короче. Бортовиком Кира занимается, у нее ловчее с выходит.
— Кира, как у тебя?
— У меня, у меня… У меня, Макс, когда ты в ухо воркуешь, колени подгибаются и грудь твердеет… Запись журнала остановлена… странно. Принимай, отправляю.
Бабич смачно ухмыльнулся и развел руками в стороны, показывая Климову в иллюминатор «ну вот такая она, твоя Кира». Максим показал большой палец.
— Судовой принял. Сейчас… Кира, он пустой.
— Как это?
— Нет записи. Кто-то взломал бортовик… Нет записи, все чисто. Ни одного крестика, одни нолики.
— Никто ничего не взламывал. Экипаж сам остановил запись и уничтожил бортовик. — Алексей показал на торчащий из диагностического разъема ключ корабля. — Я лучше на входе постою, заканчивай…
— Принято. Больше тут нечего делать. — Девушка загрузила себе и напарнику в боевой модуль «ратника» план-схему фрегата. — Макс, мы выдвигаемся за грузом.
— Давайте, тащите сюда тритиум и валим. Мы с Анжелкой соскучились уже.
Климов откинулся на спинку кресла и от души потянулся — наконец ожидание подошло к концу. Период до момента активации ближнекорабельной был самым тонким звеном всей операции. Теперь они хотя бы со связью. Он еще раз бросил взгляд на монитор состояния БКС — все пять активных гарнитур светились зеленым — онлайн — и погрузился в приятные мысли. «Ну Кира конечно жжет. Ведь знает, что другие все слышат. Специально так делает. Как там Леха сказал при первой встрече? Сумасшедшая». Строить далеко идущие планы Максиму не хотелось, он к этому не привык. Сейчас он наверное впервые в жизни хотел оставить все как есть и наслаждаться жизнью, полетом и своей красивой сумасшедшей женщиной.
Алексей терпеливо ждал на межпалубном переходе у трапа, внимательно следя сразу за всеми направлениями. Когда на забрале костюма высветился маршрут, они с Кирой уверенно двинулись на поиски тритиума. У основания главного пролета второй палубы девушка вдруг резко остановилась.
— Что? — Рука бывшего осназовца рефлекторно легла на рукоять пистолета? — Что-то заметила? Где?
— Ничего… — Она задумчиво обвела взглядом темно-красную кавалькаду коридоров. — Лешка, у меня странное чувство. Будто мы не одни.
— Хм. Конечно не одни. — Бабич махнул рукой в сторону дальнего выхода к ангару — в красном тумане на четырех задних конечностях стояло крупное, в половину человеческого роста костлявое существо. Передними оно совершало странные вращательные движения, словно потирало лапы, щупая пространство перед собой смертоносным усом. — Там внизу у трапа еще двое шуршат. Так что компания у нас — мама не горюй. Двигай.