Захрустев пластиком, Бабич продрался сквозь паутину проводов.
— Чем помочь?
— Нужно открыть… — Кира непонимающе уставилась на открытую настежь массивную крышку камеры. — Он открыт…
Какой-то шум со стороны шлюза привлек внимание. Острое чувство опасности пронзило тело девушки. Но прежде чем вспышка выстрела озарила отсек, невысокая фигура Алексея набросилась на Киру сбоку, и подмяв под себя закрыла руками с головой. Грохот разорвавшейся картечи, усиленный микрофоном, заложил уши, осколки разбитого оборудования засыпали сверху, ранец, как и часть бронекостюма на спине Бабича превратился в лохмотья. Боевой модуль «ратника» услужливо подсветил на шлеме возможную траекторию атаки. Рывком втащив Леху в укрытие, Кира успела пару раз нажать на курок прежде чем заскрежетала поврежденная дверь ангара. Где-то в углу заверещал посеченный осколками картечи таракан.
— Леха! Леха, ты как?
— Кира, Леха, что у вас!? Что за шум!? — Раздался в ушах голос Максима. — Отвечайте!
— Нормально. По спине прилетело. Броня парировала осколки. А говорили, у сарацинов нет оружия…
— Это не сарацин, это разрывная картечь, как в наших стволах! Макс, тритиума нет!
Алексей хотел что-то сказать, но Кира прижала указательный палец к забралу, постучав дулом пистолета сбоку шлема. Бабич притих. В наушниках отчетливо слышалось чье-то торопливое прерывистое дыхание, отдаленно грохотали выстрелы.
— Максим, сколько человек в сети БКС?
— Пять… Черт!!!
— Максим, где пятый? Дай местоположение пятого, сейчас же! — Наполи потрясла головой и похлопала по наушнику — тишина. Связь замолчала. — Максим! Макс!
— Может это кто-то из экипажа? — Снова приглушенно, как из могилы прозвучал голос Алексея. — Головой поехал…
— Пятый! Он один! Он на мостике, обрубил связь. Надо его догнать. — Кира ринулась к выходу из ангара. — Что встал, за мной!
— Я не пойду туда… — Бабич помотал головой. — Я через это кладбище не пойду…
— Рехнулся?! Ты тут останешься что-ли?
— А может есть другой путь?
— Леха, бегом! Какой другой путь, нужно его догнать!
— Кира… Кирка, я не могу. Прости…
— Чтоб тебя! — Девушка со всей силы открытой ладонью врезала по шлему Лехи и потащила его за карман бронеукладки. — Взял себя в руки, солдат! Если ты баба, закрой глаза и просто иди за мной!
— Отвали, майор, я в норме!
Снова страшный третий ангар. Снова трупы, снова тела. Только теперь их стало больше. Тут и там валялись разорванные черные тела тараканов. Второй ангар. Забрало шлема Бабича вдруг запотело. Когда они бегом пересекли негерметичный отсек, Кира развернула Алексея к себе спиной — рваные лохмотья поврежденной брони «ратника» покрылись конденсатом…
— Леха, беда. Твой «ратник»…
— Я знаю. Дырявый — спина замерзла. Пошли! Бегом!
Как только они выбрались в главный пролет второй палубы — попали в засаду. Спрятавшись за трапом у пилотской кабины, неизвестный прижал их прямым кинжальным огнем. Наполи несколько раз засыпало разрывной картечью — теперь и ее «ратник» был негерметичен.
— Давай направо, через лифт, я прикрою! — Выстрелив несколько раз в пролет, Бабич толкнул девушку в пустую шахту пассажирского лифта. — По первой палубе, понизу обойдем!
Кира скатилась на крышу застрявшего лифта, пробив тонкую обшивку и пристрелив по пути полураздавленного сарацина. Вслед за ней скатился Леха, на ходу перезаряжая пистолет.
— Да их тут целая стая! Даже шага не ступить! — Девушка почти безостановочно нажимала на курок, смешивая с осколками разрывной картечи разлетающиеся в разные стороны черно-коричневые фрагменты.
— Ага! А ты думала, почему их наверху так мало? — Алексей вывалился в главный пролет и открыл огонь. — Вперед, прикрываю спину!
Своеобразный дипломатический метроном стих — теперь тараканы охотились на людей, защищали территорию. Забрало шлема то и дело покрывали красные метки, услужливо подсвечивая направление атаки. Глаза ослепли от ярких выстрелов в полутумане-полумраке. От постоянного грохота выстрелов и пронзительного предсмертного визга заложило уши. Бронекостюмы покрылись глубокими рваными порезами — стойкий к лучевому и кинетическому урону материал с трудом выдерживал рубящие и проникающие выпады. Сарацины сменили тактику — они наваливались сразу кучей, отчаянно стараясь в смертельном броске убить врага. Через полчища тараканов люди прорывались вперед, к пилотской кабине, прикрывая друг друга и оставляя за собой черные разорванные тела и пустые коробки магазинов. Наконец впереди показался знакомый носовой трап. Вдруг огромный корпус фрегата сильно тряхнуло, наступила тишина — притихли даже тараканы, почему-то прекратив свои бессмысленные контратаки.