— Ты его еще в космосе не видел… — Неожиданно с нежностью в голосе сказала Наполи. — Это здесь он простой офицер. За штурвалом — бог!
— В общем, Кирочка, милая моя, твою проблему мы решим. Даю слово. Ты же знаешь мое слово? Мне нужно всего несколько часов. А что касается Педро… Как его… Гоналес? Забудь о нем! Он даже слезинки твоей не стоит!
— Я знала, милый Пабло, что смогу на тебя рассчитывать. Я никогда в тебе не сомневаюсь, дорогой. А сейчас можно я заберу своего пилота и отвезу его на борт?
— Ты с ума сошла, Кира, лира души моей? Это «Лас-Вегас», лучшее казино в Нокалиф! Ночь только начинается! Я никуда тебя не отпускаю! Кира, я без тебя сойду с ума этой ночью! Ты знаешь, кто у меня выступает? А, неважно, Кира, ты не можешь меня оставить в таком возбужденном состоянии!
— Пабло, ты такой развратник…
— Кира, это не я, это ты сводишь меня с ума! Давай я позабочусь о твоем офицере, а мы с тобой пойдем наверх, на мою террасу! Скоро будет салют в твою честь!
— В мою честь? Па-абло… — Она совсем не по-дружески обняла его за шею. — Я не могу пропустить салют в свою честь. Дай мне минутку, я провожу Максима до выхода и поймаю ему такси, и буду твоя до утра!
Климов вновь почувствовал, как подступает то самое чувство, когда сжавшись, кулаки уже перестают подчинятся мозгу. К счастью, Кира, схватив его за локоть, увела в сторону выхода. Как только Макс открыл рот, она не размыкая губ внятно прорычала ему в ухо:
— Ни слова! Ни вопроса! Камеры читают по губам!
Глава 26
Такси? Кому нужно такси… Максим даже не заметил, как пересек невидимую границу портового пригорода, оставив за спиной шумный, сверкающий небоскребами мегаполис. Здесь, посреди не так ярко освещенных простеньких многоэтажных улиц, на фоне гула оставшегося вдали центра, можно было отчетливо различить шум морского прибоя. Жаркий ночной воздух душил и без того горячее дыхание, в крови кипела смесь адреналина и алкоголя, усиливая острое чувство ревности и обиды. Климов остановился, снял китель и несколько раз глубоко вздохнул, когда на лицо закапали первые капли дождя. Теплого, ночного дождя на планете-курорте, всегда ночью, строго по расписанию. Не особо разбирая надписей на неброской вывеске первого попавшегося ночного заведения, Макс шагнул внутрь.
Тусклый свет стилизованных крошечных светильников создавал уютный полумрак, было прохладно, негромко играла музыка. Справа от входа, неярко перемигиваясь скромной неоновой вывеской, притаилась барная стойка. То, что надо. Не обращая внимания на уставившихся на него немногочисленных посетителей, Максим сходу забрался на высокий табурет у стойки, швырнув китель на соседнее место:
— Что смотришь, друг? Наливай!
В космопорт Климов пришел уже поздним утром. Ровной, но нетвердой походкой он вернулся к «Спартанцу», когда солнце висело уже довольно высоко. Алексей с Ликой сидели на улице за своим любимым столиком и пили чай. Уже с трудом выдерживая ровный шаг, Максим бросил китель на спинку и рухнул в подставленное кресло. Анжела налила ему кружку чая:
— Наконец-то вернулся! Ну давай, дульсе, рассказывай. Где Кира? Максим, ты в порядке?
Макс молча положил руки на стол и сжал кулаки. В голове гудела и клокотала ярость.
— Постой, Анжелка… Да он же кривой! Как китайская сабля кривой! Э, друже, давай, колись, где так заправился-то?
И Максим все рассказал. Про казино, про «мордой в асфальт», про Пабло, про «волчицу». Рассказал все, как есть, в мельчайших подробностях, пока в затуманенной памяти еще свежи воспоминания. Как шел в порт, как забрел в незнакомый бар, как с ним попытались подраться трое подвыпивших ребят, но убежали, а он не стал догнать. Выложил все, и на душе сразу стало легче. Макс даже разжал, наконец, затекшие кулаки, и отхлебнул теплый чай из кружки — черный и очень сладкий. Втроем посидели помолчали. Затем Алексей предложил:
— Детоксин принести?
— Нет. Зач… ем пить, если детоксин.
— Скажу тебе так, друже. Игра, в которую вы с Кирой играете… Это очень хорошая игра. Эта хорошая игра всегда заканчивается очень хорошо… почти всегда. Просто пока вы играете, кому-то одному всегда бывает очень больно. Или даже обоим. Но это хорошая игра. И очень хорошая, полезная боль. Поэтому я не буду сейчас тебя жалеть… Но ты, Максыч, завалился в кабак, от души нарезался местного пойла, чуть не нахлобучил портовую шпану, и не позвал меня?! Да какой ты после этого…
— Аморе, сходи за чайником. — Анжела как-то странно посмотрела на Максима. С нежностью, что-ли?